Проекты

Основные разделы сайта

ЕЭП: расчет против брака

Леонид ЗЛОТНИКОВ


Политика   открытости — это надежда Китая.
Дэн Сяопин

Перед Беларусью стоит стратегическая альтернатива: включиться в процессы глобализации самостоятельно, открыв свою экономику, либо включиться в процессы региональной интеграции на пространстве СНГ. Выбор непростой, требующий всестороннего анализа ситуации. Рассмотрим его экономический аспект.

 

Главная цель развития национальной экономики - снижение затрат общественного труда в семь раз на единицу конечного продукта (см. "Фактор Т, "БР № 5/2006). Поэтому целесообразность той или иной модели интеграции должна оцениваться по степени приближения к поставленной цели. (Это не исключает конечный выбор на основе других, например геополитических, соображений.)


Лидер СНГ сам в отстающих
Для модернизации экономики требуются инвестиции, новые технологии и методы управления. Могут ли все это предложить белорусам Россия, ЕЭП или какое-нибудь другое интеграционное образование на просторах СНГ?


Российские сторонники регионализации утверждают, что на территории ЕЭП будет проживать 300 миллионов человек, чего хватает для создания "самодостаточной" экономики. Но данный аргумент не имеет отношения к поставленному вопросу: в Африке, к примеру, можно интегрировать страны почти с миллиардом человек, а ожидаемого результата не будет.
В начале XXI века доля России в мировом ВВП, по разным оценкам, составляет 0,5-1,5% ("большая семерка" -75%), при этом доля США -23%, ЕС-14%, Китая-12%. Низкий экономический потенциал России сказывается прежде всего в возможностях инвестирования в сферу НИОКР. По данным президента ТПП России Е, Примакова, расходы на эту сферу в России в 25 раз ниже, чем в США, В результате в год в России регистрируется примерно 20 тысяч патентов, а в Японии и США -по 200 тысяч.

Средства на исследования и разработки используются неэффективно, Например, в России были приняты проекты по разработке и внедрению 10 критических технологий, считающиеся "локомотивами" российской экономики, на период до 2010 г. Однако только два проекта оказались действительно инновационными (нано-и биотехнологии), Остальные - результат лоббирования промышленников по скрытому субсидированию стратегических отраслей, то есть в планы включались давно разработанные и используемые зарубежными фирмами технологии.


Отставание России в сфере НИОКР сказывается на ее низкой доле на мировом рынке наукоемкой продукции -всего лишь 0,3-0,5% (США -39%, Германия —16%, КНР—6%) — и низкой конкурентоспособности (по рейтингу Всемирного экономического форума, 58-е место из 65 стран в 2004 г.). Постепенно снижается инновационная активность предприятий (доля организации, разрабатывающих и использующих инновации, снизилась с 16,3% в 1992 г. до 5% в 1996 г. и 3% в 2003 г.). В последнее десятилетие в российском машиностроении снизилась доля продукции пятого технологического поколения (компьютеры, телекоммуникационное оборудование и до,) и увеличилась доля более низкого, четвертого, поколения (автомобилестроение, электротехника, металлургия).


Обобщая ситуацию в инновационной сфере России, сошлемся на И. 8. Шульгина, специалиста Центра науковедения Института истории естествознания и техники РАН: "Россия отстает в технологическом развитии от стран-лидеров на 30-40 лет".

Чтобы наверстать отставание в инновационном развитии, необходимо не только иное качество государственного управления. Необходимы инвестиционные менеджеры, инфраструктура поддержки (фондовый рынок, венчурный капитал, консалтинг и т.д.), высококачественное высшее образование, качественная рабочая сила, отсутствие протекционизма отечественных производителей (ослабляет "импульс борьбы"и понижает конкурентоспособность).Со всеми перечисленными факторами инновационного развития проблема не только в России, но и в других странах ЕЭП,

Россия пока еще использует задел инноваций, доставшийся от бывшего CCCP,особенно в ВПК. Но и в этой сфере близко исчерпание технологического задела, и, весьма вероятно, будет расти зависимость производителей военной техники от импорта критически важных компонентов, прежде всего электронной техники.

Россия уже отстает в разработке новейших вооружений. Например, она не готова создать авиадвигатель для боевых самолетов 5-го поколения. По словам Ю. Елисеева, генерального директора московского машиностроительного завода "Салют", для этого нет 20 новых технологий, которые уже есть на Западе, и при достаточном финансировании для ликвидации отставания потребуется 10-15 лет (см. "Известия" от 14 апреля 2004 г.). Технологическое отставание в военной области несет риск потери рынка вооружений. Новейшие вооружения будут производиться в США, ЕС, Израиле, а Индия, Китай сами освоят производство для себя и для мирового рынка обычных вооружений.

В общем, "в сложившихся условиях Россия может лишь попытаться примкнуть к одному из мировых полюсов инновационного роста, скорее к европейскому, но не исключено, что очередной "план Сороса" переориентирует остатки российского инновационного потенциала на американский полюс", - пишут А. Зуев, президент Группы компании ИСТА, член экспертно-консультативного совета по проблемам национальной безопасности при председателе Государственной думы РФ (2002 г.), и Л. Мясникова, доктор экономи¬ческих наук.


Вопреки регионализации
Какое-то движение в сторону высоких технологий в России существует и сегодня. Но это происходит не благодаря усилиям по региональной интеграции, а вопреки им.
По данным исследования, которое проводил в 2004 г. Институт открытой экономики, крупнейшие ТНК предъявляют значительный спрос на российских специалистов в сфере hi-tech и стали открывать центры исследований и разработок в крупнейших российских городах. Российский инновационный потенциал в сфере биотехнологий держится сегодня не столько на бюджетных деньгах, сколько на зарубежных грантах (не из стран -участниц ЕЭП, разумеется) и крупных контрактах с зарубежными фирмами (см. ВИКИ№37/2004, с. 5). Большинство российских предприятий, осуществляющих модернизацию производства, делают это при помощи иностранных фирм. К примеру, Boing частично финансирует и передает технологии СКВ им. Сухого для создания семейства самолетов средней дальности для России.

Вот еще показательный пример возможностей региональной интеграции и глобализации. Пока успешно проваливалась программа Союзного государства по дизелестроению (двигатель получился более"прожорливым"и менее надежным, чем зарубежные аналоги), Волжский мотор¬ный завод вместе с австрий¬ской фирмой AVL были более успешны в создании как дизельных, так и бензиновых моторов. Например, ЗМЗ выиграл конкурс у Mitsubishi  heavy на поставку начиная с 2006 г. моторов на китайско-итальянский автозавод в Китай (г. Нанкин).

Пример ЗМЗ-не единичный, который показывает, что произведенная в России высокотехнологичная продукция вынуждена искать потребителя в дальнем зарубежье. Не только почти все современное вооружение российского ВПК уходит на экспорт, минуя российскую армию. Гражданские потребители в СНГ тоже небогаты, и они готовы довольствоваться более дешевой продукцией, пусть и менее качественной. Такое поведение потребителей, как мы показали ранее (см. БР" №5/2006). затягивает "петлю бедности' и тормозит выход страны на более высокий уровень благосостояния. (Отметим, что многие произво¬дители СНГ уже производят технику, равную по стоимости или более дорогую, чем зарубежные аналоги в развитых странах, но с более низкими параметрами. Это значит, что протекционизм еще туже затягивает "петлю бедности", ограничивая доступ потребителей, на этот раз к более дешевой и качественной технике из развитых стран.)

Можно предположить, что и в белорусской"силиконовой долине' программисты будут писать программы, например, для управления обрабатывающими центрами или реализации протоколов новейших средств мобильной связи для ТНК, но не для систем белорусского или казахстанского производства. Первоначально Парк высоких технологий (если белорусская бюрократия окажется способной его создать) может стать анклавом, работающим на фирмы дальнего зарубежья и не оказывающим влияния на развитие национального хозяйства.


Глобализация через аутсорсинг
Для ускорения инноваци¬онных процессов в странах СНГ, как показывает российский опыт, необходима не только государственная поддержка экспорта высокотехнологичной продукции, но и поставка узлов и деталей для инновационных компаний из стран вне СНГ, по крайней мере, на начальном этапе инновационного развития. Потому что в России еще только создаются необходимые кластеры высокотехнологичного производства отдельных деталей и отсутствуют навыки гибкого ведения бизнеса. Поясним это утверж¬дение на примерах.

Вот что говорит директор российской инновационной фирмы "Метран" Виталий Сидоров:
"Чем больше будет вокруг нас нормального делового сообщества, тем лучше. Из-за его отсутствия мы вынуждены с кооперацией уходить в Китай, потому что отечественные промышленники не могут предоставить нормальных партнерских взаимоотношении: в изготовлении деталей нас не устраивает ни качество, ни цена.
По словам А. Пескаревского, владельца российской сети магазинов Sela, в Китае сегод¬ня прекрасно организована инфраструктура для аутсорсинга: "К примеру, я делаю заказ на фурнитуру-нашивки, молнии и прочее. Нам через день приносят огромное количество образцов и говорят, что завтра любой из них может поступить в массовое многомиллионное производство. Я не знаю, сколько лет должно пройти, чтобы в России заработало нечто подобное".

В общем, в России появились точки роста инновационной экономики. Сюда приходят ТНК, и в рамках аутсорсинга они содействуют развитию российских фирм-контракторов. Появляются высокотехнологичные российские и совместные компании. Но все это немыслимо вне процессов глобализации, то есть вне интеграции России с развитыми странами мира.

Сейчас 86% импорта компонентов для машиностроения осуществляется из стран дальнего зарубежья. "И обусловлена такая география аутсорсинга не тем, что на Западе части и компоненты дешевле отечественных, а тем, что они на¬много качественнее либо вовсе не производятся в России".
В последние годы производство комплектующих ТНК организуют и в самой России. Поэтому их импорт снижается, и прежде всего за счет импорта из стран СНГ и ЦВЕ (их доля за 1994-2002 гг. снизилась вдвое).

Экономические стратегии расходятся
В целом происходит расширение торгово-экономических связей России со странами дальнего зарубежья. За период с 1995 по 2003 гг. внешнеторговый оборот России вы¬рос на 46%, в том числе со странами дальнего зарубежья - на 59%, а со странами СНГ - всего на 4%. По прогнозу экономического и социального развития, разработанному Минэкономразвития РФ на период до 2007 г., импорт из стран СНГ по-прежнему прогнозируется увеличивать медленнее общего объема импорта. При росте всего импорта за 2004-2007 гг. в 1,7 раза импорт из стран Содружества предполагается увеличить на 47-53%.

Необходимость экономического развития вынуждает Россию включаться в процессы глобализации. Но этот процесс пока очень замедлен. "Неприятие "чужих" свидетельствует о том, что российская правящая элита и впредь собирается учитывать в своей политике не национальные,а лишь собственные интересы,.. В основе противодействия приходу инвесторов лежит нежелание "делиться": ведь сегодня практически любую отрасль можно назвать "стратегической".

Региональная интеграция также тормозится не только объективными причинами, но и нежеланием местных элит делиться экономической и политической властью с конкурентами даже из "братских" стран.

Однако, хоть и медленно, Россия продвигается по пути глобализации. Логика этого процесса ведет к тому, что, включившись в производство компонентов, страна переходит затем к выпуску своих машин и успешному продвижению их на рынках развитых стран (Китай, Бразилия, например). Через несколько лет окажется, что станут неконкурентоспособными в России белорусские тракторы, автобусы, грузовики и т. д. Тогда будет ясно, что экономики России и Беларуси не дополняют друг друга, а конкурируют. Белорусским предприятиям придется сворачивать производство собственных машин и осваивать производство комплектующих, в том числе и для российских предприятий. Но время будет потеряно.
Более половины российского экспорта - это поступления от экспорта сырья. Поэтому российская экономика обречена на симптомы "голландской болезни", то есть на повышенную покупательную способность рубля. Это значит, что в случае введения единой валюты снизится кон¬курентоспособность белорусской промышленности. Не без влияния данного фактора в самой России регионы с развитой ранее обрабатывающей промышленностью являются, как правило, районами депрессивными, Эти районы дотируются федеральным правительством. Но если Беларусь в процессе региональной интеграции не войдет в состав России, то она, подцепив "голландскую болезнь", не будет иметь средств для ее лечения. Имея емкий внутренний рынок и большие доходы от экспорта сырья, Россия может проводить стратегию привлечения на свою территорию иностранных производителей вместо импорта готовых продуктов, покрывая некоторые потери в эффективности экономики (из-за протекционизма) из фонда стабилизации. Такая стратегия практически не имеет смысла, да и неподъемна для такой небольшой страны, как Беларусь.

Использовать мировой опыт
Несмотря на широковещательные политические декларации, и Союзное государство, и ЕЭП, и СНГ, и ШОС остаются и будут оставаться пустоцветами. Потому что региональная интеграция и отгораживание экономики от остального мира противоречит как объективным экономическим интересам стран СНГ, так и узкоэгоистическим интересам национальных элит, не допускающих конкурентов ни из ближнего, ни из дальнего зарубежья.

В свое время создание Союзного государства устранило пошлины на ввоз товаров в Россию, что стало импульсом к развитию переформированной белорусской экономики. Но процессы глобализации, в которые втягивается Россия, порождают там и производство, и спрос на более качественные, чем белорусские, товары. Благоприятное действие некоторого подобия зоны свободной" торговли с Россией заканчивается.

В общем, Беларуси нечего ждать ни от Союзного государства, ни от других региональных интеграционных объединений. Технологии и инвестиции могут прийти с другой стороны. Экономическая необходимость подталкивает к стратегии открытости экономики, той стратегии, которая дала возможность быстро развиваться, к примеру, Ирландии, Венгрии, Эстонии, Сингапуру. И тот ответ на вопрос: "Как сделать Россию процветающей страной?", который дал Ли Куан Ю, творец "сингапурского чуда", сумевший за последние 40 лет превратить Сингапур в одну из богатейших стран мира, еще более полезен для Беларуси: "Но вот что, на мой взгляд, подходит для вас - это наш опыт использования мировых ресурсов, ресурсов развитого мира - знаний, технологий, капитала. Иностранцы пришли в Сингапур, открыли производства, и эта продукция конкурентоспособна в мире. Ваша проблема втом, что вы очень многое делали сами по себе, Это автаркия... Урок для России таков: соединитесь с миром. У вас могут быть все ресурсы мира, но £ вас все равно нет всех идеи и всех лучших продуктов, всех услуг и изобретении. Нельзя отставать".