Проекты

Основные разделы сайта

От банкротства не зарекайтесь

Возвращаемся к напечатанному

Его краткое содержание таково. ООО «Альактив», еще недавно выпускавшее масло-жировую продукцию под раскрученной торговой маркой «Золотистое», попало в неприятную ситуацию. В результате стечения различных обстоятельств предприятию не удалось до конца достроить свой собственный завод по производству комбинированных продуктов.

Основной кредитор — «Белорусский народный банк» — поспособствовал назначению на проблемное предприятие временного управляющего, Александра Канаша. Но данный специалист ситуацию, по оценкам работников «Альактива», только усугубил.

Сегодня мы бы хотели поднять вопрос не столько о ситуации вокруг «Альактива», а о том, почему большинство белорусских предприятий, оказавшихся в тяжелом положении, умирают. Несмотря на то, что формально им оказывается помощь на всех уровнях.

Почему все не так?

 

По мнению руководства «Альактива», закон на сегодняшний день не защищает предприятие-банкрот, поэтому  доходить до кризисного состояния очень вредно. Директор фирмы,  Дмитрий Сенько, грустно шутит, что «если это с вами произошло, лучше закрываться или уезжать из страны». Сам, впрочем, он не закрылся и не уехал. Благодаря его усилиям на предприятие пришел новый управляющий, согласившийся запустить производственный процесс. И если все будет хорошо, «Альактив» после долгого простоя снова выйдет на рынок.

 

Но все описанное — скорее исключение из правил. В реальности же очень часто финалы подобных историй не бывают так оптимистичны.

 

 

Как можно вести себя управляющему?

 

В Беларуси есть департамент по санации и банкротству, в ведении которого и находятся так называемые внешние (или кризисные) управляющие. К большому сожалению, среди этих специалистов узкого профиля чаще всего оказываются юристы, а их функции, мягко говоря,  несколько разнятся с функциями управленцев.

 

И такие люди, оказавшись на горящем предприятии, требующем быстрых и грамотных шагов, теряются… И не просто не принимают нужных решений, но инстинктивно мешают их делать другим. А почему бы и нет, несли можно получать приличную зарплату и ни за что не отвечать (в случае с Александром Канашем ежемесячные выплаты колебались в пределах 500-700 у.е.).

 

Чтобы снять с себя всю возможную ответственность, управляющему нужно всего  лишь отказаться от приемки документов и активов предприятия. Причины для этого могут быть самыми разнообразными, все зависит от уровня фантазии.

 

В то же время никто не запретит такому управленцу сделать такие действия,  которые НЕПРЕМЕННО приведут к ликвидации предприятия. При этом кризисному управляющему никто не сможет помешать пойти  работать дальше, поднимать очередное предприятие.

 

 

Кредиторы прозрачны

 

По-разному, но в основном весьма предсказуемо ведут себя кредиторы. В истории  с «Альактивом» основной кредитор — «Белорусский народный банк» — настаивал на ликвидации, хотя все остальные кредиторы были против. Банку гораздо выгоднее было забрать вполне дееспособное оборудование по остаточной стоимости. Масляное предприятие спасло только то, что конечное решение мог принимать только суд. А он не стал торопиться выносить соответствующее решение. Может быть, иногда мы вспоминаем, что государственные органы должны способствовать развитию производства. А о том, что необходимо поднимать малые и средние негосударственные предприятия, не так давно напомнил правительству президент.

 

 

Закон на уровне?

 

По идее, управляющий должен защищать интересы должника, быть независимым менеджером, задача которого — вывести предприятие из сложившейся тяжелой ситуации. Ему требуется разобраться с кредиторской и дебиторской задолженностью, и в идеале запустить производственный механизм.

 

Что в реальности? Закон составлен таким образом, что проблемное предприятие должно пройти два этапа: защитный период и конкурсное производство.

 

При защитном периоде сохраняются основные активы предприятия. В это время управляющий знакомится с его деятельностью и составляет отчет, где показывает: банкрот оно или нет.

 

На самом деле мало кто из управляющих знакомится со структурой, логистикой, финансовыми потоками вверенной ему фирмы. Зачем, если всех этих утомительных мер законодательство от него не требует? Таким образом, внешний управляющий принимает решение о судьбе предприятия, фактически ничего о нем не зная.

 

(Решение, между прочим, более чем важное). Стоит также отметить, что никаких строгих форм отчетности со стороны такого управленца в Беларуси не существует. В итоге лежачим предприятиям приходится содержать специалистов с зарплатой по 500-700 долларов. И чаще всего этот высокооплачиваемый специалист не имеет ни четкой программы, ни желания сделать нечто позитивное. В позитиве он попросту не заинтересован. Выйдет предприятие из кризиса или не выйдет — он в любом случае будет иметь шансы перейти на другой объект и получать неплохую зарплату.

 

Так когда-то были защищены партийные чиновники. При любом результате своей предыдущей работы они получали новое теплое место с прекрасной зарплатой, кормушкой в распределителе и т.д.

 

На втором этапе, конкурентом производстве, на улице кризисного управляющего и вовсе наступает праздник. Он фактически становится директором. Прежний директор с должности не снимается, но ему… перестают выплачивать зарплату. Вообще. Очевидно, подразумевается, что за время работы он уже накопил достаточно средств, чтобы работать за так до конца жизни.

 

На этом периоде должны быть официально подтверждены и утверждены все дебиторы и кредиторы, выплачены долги и изъяты средства у должников.

 

А самое главное, принимаются два документа: план санации и план ликвидации предприятия. Кстати, может быть принят только один документ. Как уже было сказано выше, именно одного документа — утвержденного плана ликвидации – хотел  основной кредитор Альактива.

 

 

Открытый финал

 

За 3 месяца работы прежнего управляющего по разным оценкам «Альактив» потерял от 45 до 100 000 000 рублей. Формально предприятие вошло в решающий этап конкурсного производства, но ни одного килограмма продукции произведено не было.

 

В итоге директор сам составил план санации, договорился с инвестором об отсрочке. Попутно произошло чудо: ушел Александр КАНАШ. Этот шаг вызван то ли жалобой коллектива в Администрацию президента, то ли личным решением данного управленца. Во всяком случае, письменного заявления об уходе на момент подписания еще никто не видел.

 

На предприятие  пришел новый управляющий, который поставил задачу запустить производство. Если это произойдет,  мы будем иметь дело с исключением, которое только подтверждает правило. В сфере банкротства предприятий наше законодательство далеко от совершенства.

 


Александр БЕЛОВ