Страна застыла на распутье

Что с нами происходит сегодня

Наступило довольно интересное время, которое древние китайцы охарактеризовали бы кратко: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен». Тем не менее, от перемен на рынке (и не только продовольственном) и в повседневной жизни нам никуда не деться. На эту тему и поговорим сегодня.

Ресурс исчерпался

Времена всемогущего административного ресурса в нашей стране проходит. Все логично. История нас учит, что он может работать строго определенное время, при чрезвычайны обстоятельствах.

Смена формаций, слом экономических механизмов или социального строя — здесь без включения административного ресурса не обойтись. Но потом он тает, как утренний туман.

К такому рубежу подошла и наша экономика.

В стране наступило время неопределенных ожиданий. Мы ощущаем себя государством на распутье. Необходимо выбирать, в какую сторону идти. Но ясно, что антирыночные рычаги должны постепенно убираться. Но как это будет происходить и куда мы придем — не ясно.

Вспомните нервное совещание у президента по итогам работы правительства в первом квартале 2007. Там эта мысль звучала достаточно внятно.

А ведь подобные нервные тенденции в будущем обострятся еще сильнее. Что делать, размышляет напряженно госаппарат, если политика вертикального управления сверху донизу будет сознательно ослаблена или вовсе сведена к минимуму?

Непонятно.

В начале 90-х мы уже стояли на распутье, но тогда бездарно прошляпили возможность перехода на рельсы рыночной экономики.

Главный банкир тех времен Станислав БОГДАНКЕВИЧ публично обещал напечатать побольше денег, в случае необходимости, и решить проблему. Таково было его видение рынка.

Так вопрос со святая святых экономики — деньгами, мы научились решать сугубо популистскими мерами. Плоды подобной тупиковой политики мы и пожинаем сегодня.

Концерн как зеркало процессов

Премьер-министр Сидорский в мае жестко критиковал деятельность концерна «Белгоспищепром», называл его работу стагнацией и другими нехорошими словами. Досталось, в частности, кондитерским предприятиям, не дающих запланированного роста. И это при том, что они работают на полную мощность, платят все больше налогов в бюджет. Но расти не могут.

Все ясно. Денег на развитие у них нет, свободы в маневрах — тоже.

Проблем у предприятий из системы «Белгоспищепрома» в самом деле хватает. Едва ли не целый год торговлю лихорадит с таким социально значимым продуктом, как водка от РУП «Минск Кристалл».

И тоже все тут ясно. Потребление данного продукта у белорусского народа за последние пару лет значительно выросло. При этом ведущие отечественные предприятия вышли на свои максимальные мощности. И приказы о том, чтобы дать 109% для линии, которая рассчитана на 100%, невыполнимы. Меньше — это она понимает, а больше — никак.

Попутно возникают вопросы рыночного характера в чистом виде. Если спрос на продукт превышает предложение, то любой грамотный школьники подскажет решение проблемы: необходимо повышать цену. В противном случае проблем не избежать.

Возвращаясь к реалиям «Кристалла», могу напомнить, что Минск на майские праздники 2007 года массово потреблял витебскую водку. Такой ситуации еще в прошлом году было невозможно представить.

Так что же делать бюджетообразующему предприятию, если дальнейшее продолжение такой политики неизбежно ведет его в тупик? Добиться повышения цен на водку — просто. Но оно приведет к увеличению акцизов, доля государства тоже должна расти. Так заведено у нас исторически. И увеличение отпускных цен на одном крупном предприятии может стать опасным прецедентом.

Вопрос завязан в узел, и не разрубать, ни развязывать его никто не хочет. В итоге даже винно-водочная отрасль, способная с рубля дохода способна вытянуть до 70 копеек налогов в бюджет, работает практически вхолостую. Денег на развитие практически не остается. Остается надеяться на помощь из бюджета. Но это — если повезет.

Предположим, повезло. А если нет?

Сделаем ряд допущений. Будем считать, государство угадало с направлением главного удара и потребление водки в стране, объявившей курс на здоровый образ жизни, будет расти на 20% в год.

Но возможна и другая история, случившаяся с минским «Рыбокомплексом». Управление торговли неоднократно требовало брать продукцию с этого предприятия. Чиновники решили, что в народе должно расти еще и потребление рыбы. И не угадали.

Условно говоря, при производственных возможностях «Рыбокомплекса» выпускать в месяц 180 тонн копченой, соленой и прочей рыбы на складах этого предприятия скапливалось более 100 тонн скоропортящегося товара. Но его приказывали брать и продавать. Торговле же приходилось постоянно вздрагивать от таких инициатив и придумывать: как бы избавиться от заведомо проблемной, а чаще всего просроченной продукции.

Если говорить глобально, то мы видим следующую печальную картину. Созданная экономическая модель нацелена на валовый выпуск продукции, взбодренный жесткими административными методами.

В итоге возникали ожидаемые проблемы. Люди на «Рыбокомплексе» хотели получать зарплату из того, что они произвели. И их в этом поддерживали: « Мы произвели 100 тонн рыбы — ешьте ее с маслом. Не хотите есть — заставим».

Все четко, по-армейски. Город вложил в развитие «Рыбокомплекса» в 2006 году порядка 40 миллиардов рублей. И в этом году запланировано вложение еще порядка 30 миллиардов.

Такие же проблемы связаны с деятельностью Минского мясокомбината, имеющего многомиллардную просроченную задолженность. И это при том, что минчан кормили замороженным польским мясом и колбасами из него, а белорусские производители отправляли свой товар по более высокой цене Россию — такой вот «рынок».

По словам президента, прямые инвестиции в государственный сектор из бюджета в 2006 году составили порядка 1 миллиарда долларов, это — 8% всего бюджета. Президент сегодня прекрасно понимает, что колоссальные деньги ушли в песок и выражает справедливое возмущение.

Маятник не может раскачиваться в одну сторону

У нас в стране, помимо хрестоматийных дураков и дорог, есть еще две беды, не способствующих развитию нашей экономики.

*Оборудование и технологии. В преуспевающих странах оборудование на предприятии работает максимум 3 года. За это время его успевают окупить и купить новое, за счет полученных прибылей. А та же «Криница», к примеру, использует для производства квасов и морсов на своем филиале линии, лет пять уже списанные с головного предприятия.

*Абсурд с налогами. За первый квартал собираемость налогов составила 53% от ВВП. По сравнению с прошлым годом здесь мы приросли на 5%. Если так будет продолжаться и дальше, к концу года данная цифра превысит 100%. А если без этого смеха сквозь слезы, то у нас на глазах предприятия раздевают и оставляют без денег. Говоря высоким стилем, происходит перераспределение финансовых потоков через бюджет. В итоге прирастают реально лишь те, кто имеет бюджет в качестве источника доходов. А те, кто отдают туда деньги, падают с фантастической скоростью.

Это и есть кризис?

Мне приходится слышать о том, что в стране — кризисная или предкризисная ситуация. Не стал бы драматизировать ситуацию. Кризис, как и разруха по булгаковскому профессору Преображенскому — в головах людей.

Сегодняшний белорус Может радоваться и сотне долларов в кармане и благодарить за это партию и правительство. И все же погоду в РБ все активнее определяют люди, привыкшие получать приличные деньги. И падение доходов, скажем, с 1000 долларов в месяц до 800, они будут готовы назвать проявлением масштабного кризиса. Повторюсь, трагедии в этом не будет.

Но то, что тенденции к снижению темпов роста в стране наметились и административными мерами, как раньше, их не подхлестнешь… Вот это очевидно.

К чему это приведет? Кто-то полагает, к смене правительства. Но это не логично.

Каких-то серьезных правительственных постановлений, негативно повлиявших на общую ситуацию, за последний год я не припомню. Зато появилось полно ограничений, барьеров и т.д. Каждое ведомство придумывает что-то новое, чтобы быть более значимым по отношению к другим субъектам на существующем правовом поле.

Нормотворчество — ударный фронт

Ситуация на законодательном поле уникальна. В 2006 году президент издал порядка 40 декретов и 800 указов, плюс парламент принял около 100 законов. И в активе правительственных постановлений находится около сотни документов.

С одной стороны, в полный рост встал вопрос о государственном дерегулировании. А мы вместо этого получаем порядка 1000 нормативных документов, направленных на дальнейшее регулирование сверху донизу.

Любой субъект хозяйствования обложен бюрократическими красными флажками почище любого матерого волка. О том, чтобы создать без проволочек новое производство и объехать чиновничий аппарат — и думать забудьте это и вовсе нереально.

Кто стоит за указами президента, кто их пишет — дело чуть ли не государственной важности. Никто не знает этих людей в лицо.

Даже законы, самый демократичный вид нашего нормотворчества, принимается фантастическим образом.

Облеку ситуацию в форму сказки-притчи: «В некотором царстве-государстве министерство финансов пишет бумагу: «Мы нашли еще один источник денег. Давайте обложим всех чихающих налогом». Документ направляется в центр законодательной деятельности.

Прилагается финансовое обоснование: после принятия данного указа собираемость налогов может возрасти на 2%.

Кто ж в царстве-государстве будет отказываться от столь полезного предложения?

Этот документ непременно включат в план нормотворческой деятельности на ближайшее время. С ним начинают работать специально сформированные рабочие группы и отделы, которые выдают на гора Закон о чихальщиках.

Когда этот документ проходит через правительственные кабинеты и получает необходимые визы, специально избранным людям с флажками на груди остается либо принять новый закон целиком, либо отвергнуть за полной абсурдностью. Но кто признается в том, что в царстве могут существовать абсурдные законы?.».

Вот и вся сказка.

У нас нет механизма прозрачности на этом уровне. Не существует персональной ответственности. Нет никакого публичного обсуждения: достигли ли мы тем или иным законодательным актом того, ради чего он принимался.

В лучшем случае, проколовшиеся перейдут работать в другой отдел или получат выговор, с лишением премии.

А между тем на пресловутом законодательном участке уже зияют зловещие пробелы. Несколькими росчерками пера вырубили систему долевого строительства в стране. Такие условия создали для вкладчиков, что даже государственные предприятия отказываются подписывать договора о долевом строительстве.

В итоге президент заявляет, что его подставили. И его негодование понять можно. Мы в этой системе видим одно публичное лицо, и вменяем ему в вину все законодательные просчеты.

Сама же схема государственного регулирования намного сложнее. Она анонимна, не имеет обратной связи. На входе никак не регулируется, не проходит общественного контроля. И это еще одна из системных проблем, которую необходимо решать.

Стимулы и антистимулы

Комсомольские стройки советских времен давали эффект, что бы про них ни говорили и как бы ни издевались сегодня. Единые государственные тарифы на них не прижились, царила сделка.

А у нас как раз царят государственные тарифы. В итоге страна теряет мотивацию к нормальному труду.

Да, нужно было защититься от нескольких десятков идиотов в руководящих креслах. Они, получая зарплаты из бюджета, назначали себе официальные оклады по 5 миллионов рублей. Таких господ нужно регулировать. Но при чем здесь частный сектор, его-то чего стреноживать? Он тратит свои, тяжело заработанные деньги, не бюджетные. Так к чему ужесточение контроля ?

Весь этот комплекс накопленных проблем, плюс увеличение цен на энергоносители, политические факторы (поведение России и т.д.) приводят нас на распутье.

Можно озвучить еще одну метафору. Маятник не может все время идти в одну сторону, он обязательно пойдет в другую. И маятник белорусской экономики как раз дошел до той точки, чтобы «поехать» в другую сторону. Когда это произойдет — завтра или послезавтра — вопрос второй.

Важнее то, что нужно быть готовыми к повороту в экономике уже сегодня.

Виктор МАРГЕЛОВ