Нормотворчество — ударный фронт

 

К чему приводит одностороннее нормотворчество

 

Ситуация на законодательном поле Беларуси сложилась уникальная. В 2006 году президент издал порядка 40 декретов и 800 указов, плюс парламент принял около 100 законов. И в активе правительственных постановлений находится около сотни документов.

Вроде бы в полный рост встал вопрос о государственном дерегулировании, дебюрократизации и т.д. И в то же время мы получаем порядка 1000 нормативных документов, направленных на дальнейшее регулирование всего сверху донизу.

Любой субъект хозяйствования обложен бюрократическими красными флажками почище любого матерого волка. О том, чтобы создать без проволочек новое производство и объехать чиновничий аппарат — и думать забудьте, это нереально.

Кто стоит за указами президента, кто их пишет  — дело чуть ли не государственной важности. Никто не знает этих людей в лицо.

И даже законы, самый демократичный вид нашего нормотворчества, принимаются фантастическим образом.

Облеку ситуацию в форму сказки-притчи: «В некотором царстве-государстве  министерство финансов пишет бумагу: «Мы нашли еще один источник денег. Давайте обложим всех чихающих налогом». Документ направляется в центр законодательной деятельности.

Прилагается финансовое обоснование: после принятия данного указа собираемость налогов может возрасти на 2%.

Кто ж в царстве-государстве будет отказываться от столь полезного предложения?

Этот документ непременно включат в план нормотворческой деятельности на ближайший год.  С ним начинают  работать специально сформированные рабочие группы и отделы, которые выдают на гора «Закон о чихальщиках».

Когда этот документ проходит через правительственные кабинеты и получает необходимые визы, избранным и назначенным людям с флажками на груди остается либо принять новый закон целиком, либо отвергнуть за полной абсурдностью. Но кто признается в том, что в царстве-государстве могут придумываться абсурдные законы?.».

Вот и вся сказка.

У нас нет механизма прозрачности на данном уровне. Не существует персональной ответственности. Нет никакого публичного обсуждения: достигли ли мы тем или иным законодательным актом того,  ради чего он принимался.

В худшем случае, проколовшиеся переходят  работать в другой отдел или получают выговор, лишаются премии наконец.

А между тем на пресловутом законодательном участке зияют просто зловещие дыры. Несколькими росчерками пера вырубили систему долевого строительства в стране. Такие условия создали для вкладчиков, что даже лояльные государственные предприятия отказываются сегодня подписывать договора о долевом строительстве.

В итоге президент, вникший в суть данного акта, заявляет, что его подставили. И его негодование понять можно.

Мы же в этой всей системе видим одно публичное лицо, и вменяем ему и никому в вину все законодательные просчеты.

А это в корне не так. Схема государственного регулирования намного сложнее и президентом совершенно не ограничена. Она анонимна, не имеет обратной связи. На входе никак не регулируется, не проходит общественного контроля.

И это — лишь одна из системных проблем экономики, которые необходимо решать в ближайшее время.

Виктор МАРГЕЛОВ