Президентские выборы закончились. И в этой программе мы решили поговорить о том, что часто остается за кадром, а между тем является ключевым моментом, в том числе и с точки зрения PR.

После любых выборов общество делится на победивших и проигравших. И одна из важнейших проблем - найти инструменты для взаимодействия большинства с меньшинством. Почему это важно и могут ли стороны сотрудничать между собой?



Эксперты - директор маркетинговой и PR-компании "Агентство Деловых Связей" Валентин Лопан и директор консалтинговой компании "САТИО", член Общественно-консультативного совета при Администрации президента, председатель оргкомитета профессионального конкурса "Брэнд года" Жанна Гринюк.

Мы много говорили о PR-технологиях, которые использовались на протяжении всей предвыборной кампании. Результаты понятны – объявлено о победе действующего главы государства. Подводить итоги, анализируя успешность тех или иных ходов, уже нет смысла – все успешные, интересные и приметные моменты мы уже проговорили.

Валентин Лопан (В.Л.): Финал выборов все видели, в том числе и по телевизору. Мне вспоминается одна интересная фраза, которая многое дает для понимания того, что такое PR, когда он нужен, а когда нет. На одной из конференций в Москве выступал Андрей Трапезников, на тот момент - член правления РАО ЕЭС "Россия". И он сказал очень интересную фразу – "PR начинается тогда, когда запугивание, шантаж и подкуп перестают работать".

Выборы закончились, и PR закончился. Сейчас мы наблюдаем другие технологии, которые находятся за рамками PR, хотя связи с общественностью и налаживание взаимопонимания между различными социальными группами, политическими силами и властью актуальны всегда. Поэтому в нашей последней программе имело бы смысл говорить о поствыборном PR, или о диалоге.

После любых выборов – и нынешние не исключение – общество делится на две части: на большинство, чьи кандидаты выигрывают, и меньшинство, которое голосовало за других. Тем не менее, не будем забывать о том, что все эти люди – члены нашего общества, граждане государства, и крайне важно наладить между ними какой-то диалог. Собственно, вот и первый вопрос – действительно это важно или нет?

Жанна Гринюк (Ж.Г.): Безусловно, это один из основных признаков цивилизованных стран, где выборы всегда заканчиваются рукопожатием кандидатов-конкурентов. И это не просто некая дань моде – это величайшее достижение человеческой цивилизации. Определенный период человеческой цивилизации был связан с эволюционным признаком - побежденные сдаются на милость победителей, а победители вершат судьбы. Это устаревшие ценности: сейчас действительно очень важен диалог и рукопожатие. И это важно не только для меньшинства, но и для победившего большинства. Меньшинство – это носитель определенных ценностей, которые, безусловно, важны для общества в целом. Это не просто часть общества, готовая работать на благо страны, - это часть общества, которая вносит совершенно иные акценты, иное восприятие и мироощущение. Тогда любая открытая система, говоря научным языком, существует и развивается. Если же она замыкается в рамках победителей и изолируется от побежденных, то такая система начинает постепенно загнивать.

Есть совершенно очевидный признак: любое общество, в котором есть аутсайдеры, - это общество несостоявшихся, общество, которое идет к распаду, постепенно деградируя.

В.Л.: Часто говорят, что если права меньшинства каким-то образом соблюдаются, либо меньшинство имеет возможность для высказывания своей точки зрения, то это является признаком демократии.

Ж.Г.: Это так, но давайте не будем забывать, что меньшинство – это очень растяжимое понятие. Когда мы говорим о неких социальных меньшинствах – бедных, детях-инвалидах и так далее, - то здесь, безусловно, речь идет о социальной защите, которая является ответственностью государства.

В.Л.: В нашем контексте имеет смысл говорить о политическом меньшинстве. Проходят президентские выборы, большинство отдает голос за какого-то кандидата, и понятно, что за его оппонента или группу оппонентов - меньшинство. Тогда остается вопрос о том, как быть этому меньшинству, что оно сейчас должно делать – сменить убеждения, протестовать? Замкнуться в себе, уехать из страны?

Варианты есть, вопрос – какой правильный?

В.Л.: Вы же были на программе "Выбор" на ОНТ, когда выступала женщина от партии коммунистов и заявила: меньшинство – вон из страны.

Это тот принцип, который был еще во времена Советского Союза: проголосовали, меньшинство подчиняется большинству беспрекословно, и делает то, что хочет большинство.

В.Л.: Жанна, вы психолог, кандидат наук. Как быть конкретному человеку, который голосовал за кого-то другого?

Ж.Г.: Выборы в Беларуси – это всегда очень психотравмирующий период, и эта политическая психотравма заложена в сознании всех – и победителей, и побежденных. Надо говорить не только о том, как себя вести побежденному; надо говорить и о том, как вести себя победителю. Мне очень нравится наш диалог, потому что это определенного рода интеллектуальная разминка для меня. Я сейчас работаю над статьей с названием "25 непотерянных процентов: инструкция для победителей и побежденных". Все активные, социальные, грамотные люди, к которым я причисляю и себя, задумываются о том, как дальше существовать.

Нас как представителей меньшинства – я думаю, никто этого не скрывает – потрясла эта фраза, которая была произнесена в прямом эфире: "Если вам что-то не нравится, валите отсюда, вас никто здесь не держит. Мы, 75%, с 1994 года сделали все здесь своими руками". Эта философия страшна, потому что это то, что углубляет разрыв между различными социальными группами. Госпожа Голубева, я думаю, должна сесть и почитать книжки, грамотные и умные, потому что ее воинствующая безграмотность опасна для страны.

Но точно такая же позиция существует и в нашем меньшинстве. Как бы мы ни старались критиковать власть, но водораздел в нашей стране происходит не только по принципу, кто за оппозицию или против Александра Григорьевича и кто за него. Водораздел другой – люди, способные и склонные к диалогу, и не склонные к нему.

После этого эфира на ОНТ меня очень многие узнают в городе, пожимают руку и спрашивают: "Как ты выдержала, когда господин Домбадзе выскочил к тебе навстречу, вторгшись в твое личностное пространство, а ты при этом улыбалась?". Я говорю: "Это уже не в первый раз, господа". Оппозиционеры точно так же на меня прыгали, и прыгали не менее агрессивно.

В.Л.: Мне больше запомнился господин Митрофанов, наш гость из России.

Ж.Г.: С Митрофановым мы уже не в первый раз встречаемся в эфире после выборов: пять лет назад мы тоже с ним сталкивались. Это его любимый тезис: "Чего это вы пришли выпендриваться? Вы предъявили своего кандидата? Предъявили. Он получил один-два процента? Валите!".

В.Л.: Его жанр известен – у него была хорошая стажировка у Жириновского. Теперь он в другой партии то же самое делает.

Ж.Г.: Я считаю своей заслугой, что, в общем-то, смогла переломить ход дискуссии.

В.Л.: Это был любопытный эфир, и, наверное, все, кто был дома в тот день, смотрели его. Но как вы думаете, почему так важно, чтобы меньшинство имело право или возможность высказать свою позицию, участвовать в диалоге? Проще, как говорят коммунисты, забыть и все.

Ж.Г.: Наверное, аморфное меньшинство, не социально активное, которое склоняется к мысли "хай так и будет", существует и с той, и с другой стороны. Речь идет сейчас о социально активных группах. Я говорю о тех людях, которые и в большинстве, и в меньшинстве представляют сегодня активную социальную позицию, которые склонны и открыты к диалогу. Я на своем собственном опыте пережила агрессию и оппозиции, и представителей власти в Совмине при разработке программы до 2015 года, которая, кстати, во многих позициях состоит из предложений меньшинства. В основу этой программы легла национальная платформа развития бизнеса, которую мы делали в столичном Союзе и Конфедерации предпринимателей, идеи Общественно-консультативного совета.

На самом деле, это не программа, написанная представителями только власти, - это результат диалога. Если бы оппозиция была грамотной и умной, она бы в первую очередь приводила эти доводы. В этой программе прописано то, что мы говорили пять, десять лет назад, и самым главным лидером изменений на самом деле является Александр Григорьевич Лукашенко. Это правда. Он озвучил реальную перспективную программу развития страны, которая является плодом диалога.

Получается, что уже есть некий плацдарм общих интересов, на котором могут объединиться и меньшинство, и большинство, и таким образом двигаться куда-то дальше?

В.Л.: Весь предвыборный период существовали какие-то формы диалога. Еще задолго до выборов был создан Общественно-консультативный совет при Администрации президента, в предвыборный период были открыты общественные приемные по всей стране, где чиновники высокого ранга периодически беседовали с гражданами. Я уже не говорю о тех мероприятиях Администрации президента, когда они выезжали на места и встречались с гражданами. В предвыборный период всем кандидатам в президенты давали какой-то объем телеэфира, газетных страниц, и это создавало впечатление, что диалог развернут очень широко. Как вы думаете, после завершения выборов из этих форм что-то останется?

Ж.Г.: Если абстрагироваться от всех политических событий, которые произошли после выборов, и проанализировать логику развития системы, то у нее нет другого пути, как только диалог, сотрудничество и разработка совместных платформ для взаимодействия. У Беларуси сегодня нет другого пути.

Я абсолютно убеждена в том, что обвинения, которые звучали в адрес власти – мол, все это имитация – это не есть правда. Вы ведь не назвали очень многое: был создан целый ряд межведомственных комиссий, куда вошли предприниматели, независимые эксперты, представители оппозиции. В этих межведомственных комиссиях вырабатывались определенные документы, программы. Я вижу, что власть заинтересована в людях, обладающих критической точкой зрения, возможно, с некими иными ценностями, потому что это люди, которые могут предложить новые сценарии. А в этом Беларусь сегодня нуждается.

В.Л.: Объективно вы правы, но согласитесь, что это было до 19 декабря. Многие политологи склонны считать, что 19 число и события в Минске перечеркнули все достижения последних двух-трех лет в части диалога с обществом. Вы – член Общественно-консультативного совета, работаете в комиссиях. Каково ваше мнение, сохранится диалог или нет? Я понимаю, время покажет, скорее всего - после Нового года. Но что вы думаете по этому поводу?

Ж.Г.: Я совершенно уверена в том, что диалоговые площадки сохранятся, потому что работа не доведена до конца. Планы – это всего лишь планы, а речь сегодня идет о реализации этих планов и программ. Я хочу сказать комплимент мужчинам, в том числе Александру Григорьевичу: я слушала его тронную речь после объявления предварительных результатов, и это человек, который за эти долгие годы у власти изменился. Он больше способен к диалогу, чем очень многие из его окружения. Он не первый год заявляет, что это меньшинство – это наши люди, это его любимая фраза.

В.Л.: На Всебелорусском собрании он сказал: "Нет у нас меньшинств – ни национальных, ни сексуальных. Это все наши люди". Но вопрос в политическом меньшинстве.

Ж.Г.: Диалог останется, я уверена, и в этом заинтересованы все стороны. Победители никогда не останутся победителями, если они не возьмут на себя ответственность. То, что произошло на площади, - это не общество, это ответственность политических лидеров, которые выходили на площадь и вели за собой людей. Я не знаю, какие именно лидеры спровоцировали это, но цивилизованная часть общества, цивилизованная часть меньшинства готова и открыта к диалогу, она сотрудничает с властью, потому что все мы четко понимаем: если мы изолируемся, то система не будет меняться. А мы хотим, чтобы она становилась лучше.

Да, победителям всегда легче, даже психологически, пойти на контакт с побежденными. Побежденным сложнее, и сегодня велик соблазн у меньшинства или у некой его части, возможно, даже значительной, закрыться, сказать: "Нет, мы не хотим, нас все равно не будут слушать". Меньшинство же тоже должно соответствовать определенным критериям для того, чтобы быть участником диалога. Или нет?

Ж.Г.: У меньшинства есть масса других вариантов поведения. Дело в том, что в психологии описаны "манипуляции тряпки", "манипуляции жертв", когда можно выставлять напоказ все свои болячки, и такое инвалидизированное сознание требует к себе особых преференций. Эта манипуляция жертвы очень хороша перед Западом. Уважаемые коллеги, пусть оппозиция еще раз помашет передо мной кулаками, но это ведь правда.
Когда же мы говорим о гражданском обществе, то да, эти люди могут закрыться. Но есть одно очень четкое выражение: талант и смелость проигрывают, потому что они играют по-честному. Я бы продолжила эту фразу: но для того, чтобы победить, надо быть еще более талантливым и еще более смелым. У этого меньшинства все равно будут лидеры, которые готовы идти на диалог, которые готовы их представлять в такой сложной, на первый взгляд, ситуации. Победители никогда не останутся победителями, если они не пойдут на контакт с меньшинством. Они останутся вершителями, их имидж не изменится, и самое главное – не изменится система.

В.Л.: Представим не самый оптимистичный сценарий: победители захотят быть вершителями. Как вы думаете, какие могут быть отрицательные последствия для общества и страны в целом от такой позиции?

Ж.Г.: Отрицательные последствия совершенно очевидны, хотя в коротком временном интервале не смогут быть оценены. Но в целом для развития социума и исторического будущего эти последствия - необратимы. Из страны продолжат уезжать критически мыслящие интеллектуалы, наиболее инициативные. Психологические исследования во всем мире подтверждают, что уровень людей, обладающих более высокими интеллектуальными способностями, коррелирует с критичностью мышления, со свободомыслием. И это было всегда, во все времена, во всех странах. Это люди, которые привыкли сами за себя решать. Они являются источниками инициатив, потому что созидают мир. Президент должен четко понимать, что он должен привлекать к себе именно инициативных, интеллектуальных, грамотных людей – не по признаку лояльности к власти, потому что эта лояльность зачастую бывает наигранной, только потому, что там тепленько.

В.Л.: Да, проводились социологические исследования, где каждый второй молодой человек говорил, что при определенных условиях готов уехать из страны. Молодежь как другое поколение само по себе более активное, более ищущее, а если оно попало в политическое меньшинство, то конфликт поколений еще только усугубляется.

Вы отметили, что, с вашей точки зрения, у главы государства есть такое понимание, прошедший период позволил ему сделать такие выводы. Да, глава государства – фигура ключевая, но существует еще множество чиновников менее высокого уровня. Есть ли это понимание у них?

Ж.Г.: Психографическая сегментация все равно остается – независимо от того, меньшинство это или большинство. Всегда есть приспособленцы, которым абсолютно все равно: это просто теплое место, и я буду делать все, что мне скажут, чтобы только подольше удержаться в этой позиции. Это люди, которые не способны изменить систему к лучшему, это исполнители.

Но там все равно будут внутренние инициативные группы, будет внутренняя позиция – она и сегодня существует: они активно заявляют о том, что нужен диалог. Мне очень приятно работать с такими людьми во власти, потому что они понимающие и знающие, не озвучивают политических предпочтений, что является, очевидно, определенных барьером – у нас есть масса других проблем, которые можно и нужно решать.

В.Л.: Наверное, эти люди в данной ситуации отошли на второй план.

Ж.Г.: Очень многое в нашей ситуации зависит от лидера. Я думаю, Александр Григорьевич допустит самую большую историческую ошибку в своей жизни – а он наверняка уже думает об историческом контексте своей персоны, - если сделает ставку на приспособленцев, на тех, кто соглашается, демонстрирует лояльность. Я очень внимательно слушала его речь, и мне кажется, что психологически он тоже нуждается в поддержке. И он это обозначил, когда сказал о своих эмоциях и переживаниях. Кстати, это очень важный человеческий фактор - то, чего ни один из кандидатов не сказал для того, чтобы присоединиться к людям. Он об этом сказал, и у меня есть внутренняя убежденность, что он чувствителен к изменениям, готов менять страну, и ему нужна мощная опора, в том числе и во власти. Я думаю, он сделает правильный выбор.

Лично мне сегодняшняя программа добавила оптимизма, надеюсь, и нашим зрителям тоже. Действительно, диалог и его возможность - очень важный вопрос. И очень жаль, что часто он уходит на второй план: именно от того, как будет решаться эта проблема, зависит будущее нашего общества, будущее каждого из нас.

TUT.BY