Проекты

Основные разделы сайта

Работа, халтура и труд

 Ярослав Романчук

Без работы человек загибается, зашкаковывается и спивается. Есть работа – есть деньги. Значит, есть возможность хорошо питаться и одеваться. Есть возможность учить детей и строить жилье. В здоровом обществе, ответственной стране работодатели – на пьедестале почета. Основным источником новых рабочих мест является частный бизнес. Значит, именно его нужно награждать, поощрять и воспевать. Культура в здоровой стране однозначно расставляет акценты: делать бизнес – хорошо, быть иждивенцем – плохо. Культура в больной стране рождает изречения типа «работа – не волк, в лес не убежит», «от работы кони дохнут», «дурака работа любит» или «если хочешь поработать, ляг, поспи, и все пройдет».

Ярослав Романчук

Безработица становится фактором глобальной безопасности


Без работы человек загибается, зашкаковывается и спивается. Есть работа – есть деньги. Значит, есть возможность хорошо питаться и одеваться. Есть возможность учить детей и строить жилье. В здоровом обществе, ответственной стране работодатели – на пьедестале почета. Основным источником новых рабочих мест является частный бизнес. Значит, именно его нужно награждать, поощрять и воспевать. Культура в здоровой стране однозначно расставляет акценты: делать бизнес – хорошо, быть иждивенцем – плохо. Культура в больной стране рождает изречения типа «работа – не волк, в лес не убежит», «от работы кони дохнут», «дурака работа любит» или «если хочешь поработать, ляг, поспи, и все пройдет».

В больной стране прибыльная работа вне своего основного места работы или же с незаконным использованием инструментов, станков и сырья основного работодателя называется халтурой. Халтура – это также некачественно сделанная работа. Идеология такой семантики простая: все, что является проявлением частной инициативы, считается халтурой.

Работа в тупик

Поколения идеологов трудились, чтобы сформировалась такая устойчивая связь. В Беларуси она до сих пор сильна, потому что жива еще советская структура экономики с захватившим не только командные, но и все значимые высоты государственным бизнесом. По-прежнему нерушимы бастионы номенклатуры. 80% новых рабочих мест все еще создают госпредприятия или частные структуры на бюджетные деньги. В скромном уголке рынка труда приютились индивидуальные предприниматели. За свое место под белорусским солнцем борется малый и средний частный бизнес. Есть белорусский бизнес большой и частный. Ему тоже непросто выживать между жесткими требованиями рынка с одной стороны и приказами/капризами Вертикали с другой. Ему тоже хочется перемен, стабильных и предсказуемых правил игры. Им хочется гарантии прав собственности. Их нет. Значит, нет желания делать инвестиции и создавать остро необходимые рабочие места. Рабочие места не с лопатой, долотом или носилками, а с роботами, компьютерами и микроскопами.

Это тупик. 4,4 миллионов беларусов работает. Они кормят себя и еще 5,1млн. соотечественников. Это по статистике, которая не совсем знает, откуда взялся один миллион наших соотечественников, которые трудятся за рубежом и ежегодно присылают своим родным и близким $2 – 3млрд. Только небольшая группа беларусов творит на работе и получает за это высокое вознаграждение. Работа же подавляющего большинства описывается стандартной метафорой «кручу гайки». Под угрозой исчезновения находится 700 – 1000 тысяч рабочих мест. Без работы могут остаться люди, которые работают на оборудовании 40-летней давности, которые уповали на защиту рынка Беларуси от России, Украины и ЕС, и рассчитывали на господдержку и госзаказ.

McKinsey Global Institute выделяет три основные типа работы: 1) трансформационная (физическая деятельность, например, строительство), 2) транзакционная (банки, информационные центры), 3) интеракционные (в основе их – знания, экспертиза и сотрудничество с другими, например, консалтинг (http://www.krconsult.org/service/ ), инвестиционный менеджмент). Львиная доля рабочих мест в Беларуси – это трансформационная и транзакционная работа. Бери, неси, стучи, соединяй, пакуй – и на склад. Зарплата низкая, уровень творчества – нулевой. В развитых странах рынок трансформационной работы в глубокой стагнации. Конкурировать по стоимости рабочей силы с Китаем или Индии редко у кого получается. Не меньшая конкуренция на рынке транзакционных работ. Они могут выполнять в любой мало-мальски рыночной среде со стабильными институтами государства. А вот интеракционные специальности не поддаются стандартизации и аутсорсингу. На этой работе и заработки приличные, и перспективы отличные. К сожалению, в Беларуси таких рабочих мест очень мало, а к тем людям, которые могли бы их создавать, относятся, не как к партнерам, а как к «солдатам» в рамках пятилетнего инвестиционного плана.

Труд в загоне глобального интервенционизма

Беларусь - совковая могла сохранять старые рабочие места, пользуясь традиционными рынками сбыта и поддержкой России. Однако ситуация изменилась. В. Путин не зовет Россию back to the USSR. В. Янукович сделал зону для Ю. Тимошенко, но добивается зоны свободной торговли с Европейским Союзом. На Европу смотрит Молдова. Глобальный мир тоже быстро меняется. Проблема занятости становится не только социальным фактором. Она трансформируется в фактор экономических конфликтов и безопасности.

На Земле из 7 миллиардов людей работает только 3,1млрд. с одной стороны такой большой рабочей силы наша планета еще не знала. После промышленной революции конца XIX – начала XX века, зеленой революции технологий в 1960-ых, коммерциализации прорывных технологий в сфере телекоммуникации, транспорта, робототехники и информации общее число рабочих мест увеличилось. Луддиты посрамлены. Окончательно и бесповоротно. Тем не менее, чувство тревоги в отношении безработицы не проходит. Рекорды бьет официальная безработица. В середине 2011 года она превысила 205 миллионов человек. По данным соцопроса Гэллопа недозанятые (безработные + работающие временно или неполный рабочий день) в мире составляет 19%. Из них, собственно, безработных (7%), и тех, кто имеет временную работу, но хотел бы работать больше (12%). Рабочие места есть, но не та, не там и не с таким социальным пакетом. Особенно в развитых странах.

В «сытые» 2000-ых многие поверили, что мудрые центральные банки, бережливые прозорливые правительства и гибкие рынки труда привели нас в благополучную эпоху роста и развития. Блаженство начало крошиться в 2008 году. Распорядители чужого большинства стран и народов бросились спасать банки и заводы, страховые компании и корпорации. Обещали людям, что меры будут «пожарные», в рамках программ быстрой, экстренной помощи. Потратили гигантскую сумму около $22трлн. По старой бюрократической привычке временное стало постоянным, краткосрочное превратилось в хроническое, незаработанное одних стало долгом для других.

Государство клялось, что старается для людей, инвестирует в сохранение рабочих мест. Прошло почти четыре года, а безработица бьет все рекорды. Несмотря на прогнозируемый рост ВВП в мире в 2011 году в 4%, тревожные ожидания очередной Великой депрессии усиливаются. Беспокоит не только число людей без работы сегодня, но и беспрецедентный уровень долгосрочной безработицы. В США он достиг 30% всех безработных, а до кризиса, в 2007 году было 10%. В 2008 году безработица в США составляла 5%. В 2011 года она упорно движется к 10%. 98% из 27млн. новых рабочих мест в США с 1990 по 2008 год были созданы в неторгуемых секторах. Проблема в том, что существенную часть этих рабочих мест создавало государство или на деньги государства.

Молодежь – самая большая жертва безработицы. В 2007 году молодежная безработица в странах ОЭСР (34 развитие страны мира, которые производят более 90% ВВП планеты) составляла 14,2%, а в первой половине 2011 года – 19,7%. В Испании она превысила 46%, Польше 34%. Проблема была и остается в регулировании рынка труда. Для новых работников были введены правила гибкого найма и увольнения. Уволить работников с большим стажем практически невозможно. Поэтому наниматели, столкнувшись с падением спроса, увольняют, в первую очередь, молодежь. Еще одна причина устойчивого роста молодежной безработицы – отказ людей преклонного возраста уходить на пенсию. Ранее им предлагали выгодные пенсионные пакеты. Сегодня на них денег нет. Поэтому люди предпенсионного возраста предпочитают ходить на работу и оттягивать момент выхода на пенсию.

Самую большую головную боль вызывают те молодые люди в возрасте от 15 до 24 лет, которые числятся в группе «без работы, образования и профессионального обучения». Таких в странах ОЭСР в 2011 году стало почти 17 миллионов или 12,5% всей молодежи этой возрастной группы. История революций в Африке – это во многом история потерянной молодежи. В Египте безработица составляет 24%, Тунисе и Сирии 30%, Саудовской Аравии 39%, а в Газе – 46%. Очень большая доля безработных в Египте – выпускники университетов. Родители лезли из кожи вон, чтобы оплатить дорогое образование (до 40% среднегодового дохода). Однако их инвестиции не оправдались. Египетские университеты плохо готовят студентов к реальному рынку труда.

Ужесточение правил получения пособия по безработице привело к увеличению сила получателей пособий по инвалидности. В 1980 году в США таких было 3,9% рабочей силы, а в 2010 году стало 5,9%. В Британии – 2,2% и 6,2% соответственно. Даже в Норвегии иждивенческая культура дает о себе знать: рост получателей пособий по инвалидности с 6,5% до 10%

Молодые люди, которые в самом начале своей карьеры, не могут годами найти работу, могут навсегда сломать себе жизнь. Компании предпочитают нанимать людей по временным контрактам или на часть рабочего дня. В Америке таковых 19,7% от всех занятых. Безработица среди выпускников университетов увеличилась с менее 2% в 2007 году до 5% в 2010.

Несмотря на такую сложную ситуацию на рынке труда спрос на таланты устойчиво растет. В США, как и в большинстве стран ОЭСР увеличилось число незанятых рабочих вакансий. Согласно опросу известной организации Manpower, 34% работодателей по всему миру сталкиваются с проблемами при поиске работников для обслуживания техники и оборудования, продавцов, квалифицированных трейдеров и инженеров. Белорусская образовательная система не в состоянии удовлетворить этот растущий спрос. Она стала одним из самых вредных и опасных тормозов развития нашей страны.

Беларусь с полной занятостью, но без полноценного рынка труда

Работу за $200 в месяц (в Br-рублях) при 100-процентной инфляции и ценах на многие товары выше мировых нельзя считать нормальной. У нас полная занятость, но критически низкие перспективы развития полноценного рынка труда. Молодежь уезжает. Рабочие «валят» из страны. Есть даже случаи, когда белорусские милиционеры перебегают работать с Россию более чем на $1000 в месяц. Какая разница, где махать полосатой палочкой. Десятки высококлассны белорусских менеджеров давно приносят пользу российскому бизнесу. Немало наших в офисах и штаб-квартирах мировых ТНК. Для них работа – полноценный, высокооплачиваемый труд. Он в почете. Это труд в бизнесе, самореализация в предпринимательстве.

Беларусь осталась в системе, когда заводы и фабрики – это не только и не столько бизнес, сколько социальная занятость, часто безальтернативная и безысходная. Потому что низкооплачиваемая и монотонная. Начавшийся кризис грозит разрушить эту систему. Растет число беларусов, которым не нужна работа + халтура. Они готовы пахать, и за вой труд адекватно получать. Чтобы эти люди нашли себя в родной стране, нужно открыть шлюзы для предпринимателей и инвесторов. Нужна открытость, экономическая свобода и частная собственности. Нужно проводить структурные реформы. Беларуси нужна радикально новая система образования и налоговая система. Нам нужен качественный, лучший, чем у соседей, деловой климат. Наконец, нам нужно пестовать культуру предпринимательства и делового творчества. Все это нам нужно, если мы, действительно, хотим создать полноценную современную страну. Можно и без перемен. Можно и по старинке. Только вместо современного независимого государства мы получим сначала хаотичную Украину, потом бедную Молдову, а потом может прийти и к бедственной Армении, когда больше беларусов будет жить и работать за пределами страны. Их родные и близкие в Беларуси будут получать 80% доходов за счет зарубежных денежных переводов и периодически устраивать беларусам - интернационалам ностальгические party по родине, которая у нас могла бы быть.