Проекты

Основные разделы сайта

ПЯТЬ НЕСБЫВШИХСЯ КАТАСТРОФ


Экономические страшилки Беларуси и почему они не сбываются

 

Экономисты, политики, журналисты и обыкновенные люди часто говорят на разных языках, хотя используют одни и те же слова. Иногда это намеренное, целенаправленное словоблудие. В другом контексте – разница в понятиях. Есть случаи, когда люди, используя некие термины, просто наполняют их своим содержанием. «Кризис», «катастрофа», «слом», «рецессия», «депрессия», «стагнация» - на экономическом жаргоне эти слова значат совершенно не то, что в обыденной жизни. Поэтому политикам и экономистам часто приходится выслушивать упреки о провале прогнозов, нагнетании страстей и политизации экономики.

 

Ярослав Романчук


Экономика – не прогностическая наука

 

Сразу оговоримся, что экономика – это не прогностическая наука. Это не физика или химия, где возможны эксперименты, их точное воспроизведение и предсказание результата. Экономика – наука гуманитарная. В ней действует человек. У каждого из нас свои ценности, цели, вкусы, страхи и предпочтения. Каждый из нас действует в уникальном информационном поле. Предсказать, что каждый из нас будет делать хотя бы через год, что кушать, сколько денег и на какие товары тратить, сколько сберегать и куда инвестировать невозможно. Причем с точностью до рубля, килограмма, километра или литра.

Было время, когда экономисты были моральными философами и не помышляли о математизации своих выводов. Потом им захотелось разделить славу гадалок и астрологов. Не справились они с зудом соединить математику и экономику – «зачесали» науку до неузнаваемости. Началось активное внедрение формул, уравнений, графиков для описания прошлого и проекции будущего.

Экономисты используют то, о чем часто не подозревают политики и обыкновенные люди. Они берут два фактора, например, инфляцию и безработицу, и пытаются установить между ними некие причинно-следственные связи «при прочих равных». Эта фраза, методология является своеобразным паролем «Сезам откройся!» для входа в пещеру бесчисленного количества ненаучных, политизированных, обывательских спекуляций. Даже не вдаваясь в точность прогноза, заметим, что сегодня ведутся активные споры по определению вроде бы таких универсальных понятия, как «инфляция» и «безработица». «При прочих равных» - это игнорирование реальной жизни, сведение человека до двух извилин, примитивизация сознания и жизни, игнорирования естественного многообразия причинно-следственных связей.

Профессиональные экономисты в научном анализе это себе четко представляют. Однако политикам и журналистам хочется узнать будущее. Им приятно обещать избирателям: «Если вы мне доверите, зарплата повысится на 28%, безработица сократиться на 14%, цены упадут на 31%, а ВВП будет расти 6% в год». Такие обещания с точки зрения науки – полная чушь. Это как если бы вы предсказали своему другу: «Если ты завтра сыграешь в рулетку, то тебе со второго раза выпадает 17 красный, а если сядешь играть в покер, то на 15-ой минуте тебе попадутся три туза, а при игре в «21», на третей раздаче у тебя будет 19». Мы рассмеемся в лицо такому предсказанию и переведем все в шутку.

К сожалению, аналогичная по содержанию чушь в экономике воспринимается политиками и людьми с пиететом. С другой стороны, журналисты склонны придавать чисто профессиональному теоретизированию и моделированию значение научного прогноза. Например, строит экономист график с двумя переменными, курс национальной валюты и валютная выручка. Естественно, при прочих равных. Для него это гимнастика ума, но бизнесмен, вкладчик, инвестор или министр страсть как хотят узнать, каким будет курс через год, как сработает экспорт, на какие валюты будет спрос. Вот он и просит продолжения тренда.

У экономиста при всех его знаниях и инструментарии нет научных, точных ответов на эти вопросы. Но ему именно за них политики, СМИ предлагают деньги, место в иерархии принятия решений, популярность и PR. Устоять перед соблазном не скатиться в околонаучную попсу могут немногие. Остальные активно участвуют в этой экономической астрологии. Для сохранения лица и создания алиби экономисты взяли из метеорологии такое понятие, как вероятность прогноза. Получается так: «Девальвация национальной валюты на 15% наступит с вероятностью 70%». Или «ВВП упадет на 5% в случае повышения цены на газ на 90% с вероятностью 80%». Эти обличенные в цифры гадания не отличаются от прогнозов шаманов и метеорологов, но в СМИ они занимают гораздо более почетные места.

 

Топ-5 несостоявшихся экономических катастроф Беларуси

 

Прогнозирование и предсказание экономического будущего возведено в Беларуси в ранг государственной политики. Этому виду шаманства придан статус чуть ли не закона Ньютона. С другой стороны, есть политические процессы, в рамках которых разного рода прогнозы выполняют функцию явно не научных выводов. Есть, наконец, примеры простой проекции будущего при соблюдении определенных условий. Мы часто читаем о базовом, оптимистическом и пессимистическом сценариях. Они основаны на определенных допущениях. Если они не сбываются, прогнозы летят в корзину. Часто СМИ допущения опускают, выдавая в эфир только прогнозы. Потом сами же экономистов за них критикуют.

            Несбывшийся экономический апокалипсис № 1. Кризис производства и торговли. В 1996-1997гг. Всемирный банк устами тогдашнего главы господина Хансена предрекал Беларуси падение ВВП, сворачивание экономической активности и инвестиционный кризис. На самом деле все случилось с точностью до наоборот. Белорусская экономика воспользовалась российским дефолтом, пережила период энергетических взаимозачетов и стала нефтяным оффшором. Всемирный банк не учел в прогнозах события в России, специфику энергетических отношений России и Беларуси, долготерпение белорусов, изменения цен на энергоресурсы. Поэтому прогноз оказался сродни попаданию пальцем в небо.

Несбывшийся экономический апокалипсис № 2. Энергетический шок. Многие прогнозировали, что повышение Россией цен на газ до $100 приведет к стагнации экономики, а до $150 – к рецессии. Цены были повышены, а темпы роста ВВП ускорились. Если пользоваться примитивными двух-, трехфакторными моделями, то так оно бы и могло быть, но жизнь оказалась богаче и разнообразнее. Цены на газ для остального мира выросли гораздо больше, чем для Беларуси, что не уменьшило, а даже увеличило газовый грант. Плюс Россия предоставила выгодный кредит (кредит webmoney). Ее богатеющий внутренний рынок с удовольствием наращивал объем покупок белорусских товаров. Шок оказался пшиком, а прогнозисты в очередной раз оказались в роли оправдывающихся гадалок.

Несбывшийся экономический апокалипсис № 3. Девальвация белорусского рубля. Рост цен на газ и нефть при ограниченных возможностях белорусского экспорта должен был привести к обвалу курса национальной валюты. Ничего подобного. Энергетические дотации России сократились, но остались в большом объеме. Беларусь начала активно брать внешние кредиты. Пусть краткосрочные и дорогие, но для поддержания производства и платежного баланса хватало. Россия предоставила кредит. Плюс непрогозируемо выросли цены на удобрения, химическую продукцию, металлы и продовольствие. Как раз то, чем богата Беларусь. Плюс долгое время слабевший доллар. Вместо девальвации случилось укрепление курса белорусского рубля.

Несбывшийся экономический апокалипсис № 4. Обнищание населения и развал инфраструктуры. Предполагалось, что белорусская плановая экономика по определению будет генерировать бедность, нищету и безработицу. Получилось наоборот. Бедность сократилась до 12 – 15%. Официальная безработица упало ниже плинтуса, а почти один миллион недовольных рынком труда уехали на заработки за рубеж. В каждой второй семье появился автомобиль. В деревнях сотовый телефон стал таким же привычным инструментом, как мотыга. Люди приоделись. Дома растут, квартиры затапливаются. Потребителей захватил кредитный, строительный и потребительский бум. Страшилкам про широкомасштабную нищету не суждено было сбыться.

Несбывшийся экономический апокалипсис № 5. Потеря доверия населения к банкам и к государству в целом. Считалось, что люди вот-вот начнут забирать свои деньги с вкладов в белорусских банках. Это обрушит банковскую систему, создаст кредитный голод для предприятий, приведет к их массовому банкротству и общесистемному коллапсу. Доверие населения оказалось фактором непредсказуемым. После небольшого провала в начале 2007 года все вернулось на круги своя. Растут рублевые и валютные вклады. 2/3 людей и предприятий с оптимизмом смотрят в будущее и видят в нынешнем правительстве рыночных реформаторов. Их волнует вопрос, куда вложить сбережения, как прикупить акции белорусских предприятий, но прогнозируемого оттока денег, как самого яркого показателя кризиса доверия к власти, не произошло. Благо есть БТ, ОНТ, «СБ» и нет информации о том, какую зарплату получают в Литве или Польше. Доверие к белорусскому «социальному» государству укрепляется также незнанием мировых цен на продукты питания. Так или иначе, наши люди продолжают верить, что путь, предложенный нынешней властью для белорусской экономики, правильный.