Проекты

Основные разделы сайта

Беларусь на пороге интернационала

Между двумя моделями привлечения инвестиций

 

Интернационизация Беларуси не за горами. Модель Северной Кореи явно не устраивает  АпСоНу (Администрация президента, Совет Министров, Национальный банк). Вариант демократизации и открытой приватизации тоже ей не подходит. Издержки ничегонеделанья растут с каждым днем. Самым выгодным является создание в Беларуси полноценного интернационала. На этот раз не коммунистического, а коммерческого. Перспективно, продвинуто и заманчиво.

         Интернационализация желательна, только если она будет полноценной и всесторонней. Только если она проводится по международным нормам и правилам. Только если эти правила являются частью белорусского законодательства. Только если есть независимые суды, которые следят за соблюдением всеми сторонами этих правил. Иначе будет тотальная руссизация руками олигархов – в партнерстве с белорусскими менеджерами. Иначе резко возрастает риск «кидалово», разборок по понятиям и даже отстрел.

         Сегодня Беларусь на уровне институтов и права не готова к полноценной интернационализации, но в стране остро не хватает денег, новых технологий и коммерчески прорывных идей. Руководство и его эмиссары разъехались по всему миру. Особый акцент делается на те места, где «нас никто не знает». Власти рассчитывают убедить катарских, оманских, сингапурских, китайских, индийских инвесторов в выгоде партнерства с Беларусью.

Далеко не весь мир работает по правилам и стандартам демократии и свободного рынка. В мире хватает богатых людей и правительств, которые предпочитают договариваться лично с президентами/шахами/премьерами. Общие правила рыночного поведения - не для них. Им все равно, какая в стране налоговая и регуляторная политика. За «тихие» большие деньги они требуют особого правового статуса, полной защиты как от закона, так и от конкурентов. А. Лукашенко знает это. Поэтому капитал для Беларуси он ищет не столько на отрытых площадках, фондовых рынках, в кабинетах крупнейших ТНК мира, сколько в апартаментах богатых людей, которые не приемлют демократию, открытость финансовых потоков и честную конкуренцию.

 

«Завлекаловки» реальные и мнимые

 

«Заманиваем» мы иностранных инвесторов своеобразной комбинацией факторов. Помимо традиционных «мы – в самом центре Европы», «у нас замечательная инфраструктура», «Беларусь – страна стабильности, безопасности и чистоты», «у нас единый рынок с Россией и Казахстаном» добавились весьма экзотические. «Американский доллар рушится. Зачем вам эти зеленые бумажки? Избавляйтесь от них – вкладывайте в Беларусь!» «Мы для вас – ворота в Европу. Мы для вас – плацдарм для завоевания рынка Европейского Союза. Мы для вас – место, где вы можете спокойно хранить ваши деньги, складировать товары, играть казино, охотиться в уникальных белорусских лесах и снимать напряжение в окружении неотразимых белорусских девушек».

         К сожалению, в этом списке нет таких «завлекаловок», как «у нас – надежная защита прав собственности», «у нас свободный рынок капитала и жесткая макроэкономическая дисциплина», «мы работаем по понятным для вас, признанным в мире правилам на финансовом рынке», «у нас – низкие налоги, а чиновники не имеют права вмешиваться в бизнес». Или «у нас строго блюдется банковская тайна». Это объяснимо, ведь белорусская АпСоНа ищет ресурсы там, где универсальность этих положений не обязательна.

Многие катарские/ австрийские/ кипрские/ иранские/ российские инвесторы не требуют системной налоговой реформы. Они умеют хеджировать риски чрезмерного госрегулирования. Им не нужно знать тонкостей белорусских правил лицензирования, сертификации или внешней торговли. Они больше интересуются тем, чтобы создать механизмы взаимозависимости, чтобы белорусским партнерам не выгодно было «кидать» своих заморских партнеров. Иностранцы, которые владеют и управляют активами на миллиарды долларов, прекрасно понимают свою уязвимость на территории независимого авторитарного государства. АпСоНа может убедить их не «словом мужика», не межгосударственными договорами о дружбе и партнерстве, не шикарным приемом и удовлетворением любого каприза в Беловежской пуще или Браславских озерах.

Без денежного залога, который хранится в стране-доноре, такие люди едва ли придут в Беларусь. Можно еще «замкнуть» белорусских партнеров на счета определенных белорусов в подконтрольных банках, на навязывание определенных форм расчетов, слияние капиталов в других сферах странах т. д. В конце концов, в случае возникновения коммерческих споров и конфликтов инвесторы, которые предпочитают работать по номенклатурным/персонифицированным гарантиям, прибегают не к помощи полиции, прокуратуры и судов, а «конкретных пацанов», которые выполняют работу по урегулированию коммерческих споров через призму прицела, а не закона.

         АпСоНе пока не удается договориться. Чайна таун, катарский остров, оманский оазис  - все это остается на уровне прожектов. Сделки по мелочевке не в счет. Тот долгосрочный кредит доверия, который А. Лукашенко сумел получить от Кремля, не удается воспроизвести и получить от арабских стран, Поднебесной и индийских бизнесменов. Не хватает аргументов. Не убедительна перспектива. Недостаточны гарантии для потенциальных инвестиций. Не очевидна коммерческая выгода от «закачки» сотен миллионов долларов в предлагаемые белорусскими властями проекты. Поэтому есть много инвестиционного шума, а реальных денег, выгодных проектов, структурной модернизации – кот наплакал.

 

Между двумя моделями привлечения инвестиций

 

Дело с привлечением иностранных инвестиций, действительно, стало критичным, раз А. Лукашенко решил лично активизироваться на внешних рынках. М. Мясникович, МИД, руководители концернов и министерств, облисполкомов и государственных предприятий объективно не могут справиться с поставленной задачей. Можно условно выделить две модели привлечения иностранных инвестиций. Первая – открытая, рыночная модель на основе закона, вторая – закрытая, кулуарная на основе личных гарантий руководителя страны.

Работа в рамках модели привлечения рыночных, отрытых, неоффшорных инвестиций из демократических стран невозможна по очевидным причинам. Работать по модели личных договоренностей во многом лишена смысла, так как инвесторы в этой ситуации предпочитают разговаривать с реальным дисижнмейкером, а не его ничего не решающими представителями. В такой ситуации либо сам А. Лукашенко будет лично проводить инвестиционные переговоры, т. е. гораздо чаще бывать за границей, либо будут приняты решения по размораживанию модели привлечения открытых, правовых инвестиций. Для этого А. Лукашенко нужно не только поделиться властью с правительством, но, в первую очередь, позаботиться о практической реализации принципов цивилизованной инвестиционной политики. Речь идет о низкой инфляции, свободном перемещении любых валют через границу, независимости судов, свободной торговле и принятии международных норм и стандартов на товарных, финансовых рынках в целом. Все это купе называется системными реформами. Если их не провести, то АпСоНа может рассчитывать только на кулуарные, персонифицированные схемы привлечения инвестиций. Ее реализация не исключает заключение целого ряда сделок по продаже белорусских предприятий.

 

Ничегониделание опаснее кулуарной приватизации

 

Например, вполне возможна сделка по МАЗу. У КамАЗа много аргументов, чтобы убедить белорусских коллег. К сожалению, наш автомобильный гигант выступает с позиции не покупателя, а скорее младшего партнера в возможной сделке. Черт, конечно, кроется в деталях, но партнерство в виде создания единого коммерческого проекта с гораздо более рыночным КамАЗом – это лучше, чем сохранение данного завода в 100-процентной госсобственности. Тем более что российская группа ГАЗ тоже вроде бы готова купить 25% МАЗа и вступить в возможную международную ТНК. Приватизация данного промышленного предприятия могла бы стать мощным катализатором процесса приватизации в целом. Высока вероятность издержек приватизации МАЗа в виде откатов, занижения стоимости акций и заключения сделки без участия всех потенциально заинтересованных сторон, но издержки ничегониделания и консервации МАЗа и других белорусских промышленных заводов еще выше.

         Полезно было бы реализовывать совместные проекты между российским ОАО «Мечел» и белорусским БелАЗом или БМЗ. Марьяж сбытовой сети одного партнера с производственным потенциалом другого даст лучший результат, чем блокировка любых сделок белорусских промышленных гигантов с иностранными корпорациями.

         Не лишено коммерческого смысла сотрудничество Белорусской железной дороги с  частным польским перевозчиком CTL Logistics. Сначала пусть они вместе уголь научатся перевозить, обеспечив выгодную работу белорусско-польского терминала компании «БелПольЛогистик», а потом, глядишь, и до реформы плохо управляемого белорусского транспортного монополиста дойдут. Хотелось бы быстрейшей реализации в Беларуси проекта с китайской компанией ZTE по развитию логистической сети. Переговоры идут медленно и нудно, а время-то уходит.

         Даже реализация инвестиционных проектов по модели индивидуальных, кулуарных договоренностей увеличивает число стейкхолдеров полноценных рыночных реформ. Нет сомнений, что Катар может создать финансовый центр. Денег у него много, но почему ему выгодно создавать такой центр именно в Беларуси? На этот вопрос нет четкого ответа. Успешные финансовые площадки работают в тех странах, которые тесно интегрированы в мировую финансовую систему, в которую можно свободно приезжать без виз и пользоваться высококачественными коммуникационными, гостиничными и другими видами услуг. Миллиарды долларов не заманишь даже самой лучшей землей в центре Минска. Поэтому данный проект грозит превратиться в такой же прожект, как был с одной шарлатанской люксембургской компанией по углю.

         В разряд союзных утопий можно отнести проект создания Беларусью и Россией совместной корпорации в микроэлектронике. М. Мясникович предлагает схемы, которые были популярны в первой половине 1990-ых. Много воды утекло с тех пор, а качество коммерческих предложений АпСоНы практически не улучшилось. Но даже в этом предложении можно найти позитив. Совмин понимает, что дальнейшее развитие отечественной микроэлектроники под управлением государства – это не клиническая, а окончательная «смерть» этого сектора.

         Предстоящая девальвация сократит время для принятия взвешенных решений по проведению приватизации и реализации совместных проектов. Высокая инфляция грозит резко повысить градус социального и даже номенклатурного недовольства. Лимит доверия к А. Лукашенко со стороны внешних инвесторов и их внутренних партнеров тоже небезграничен. В воздухе явно увеличилась концентрация инвестиционных и приватизационных предложений. Не ровен час, когда количество перейдет в качество. Очень хочется, чтобы это качество соответствовало самым строгим международным стандартам, а не локальному, бесполезному для серьезных инвесторов белоросскому ГОСТУ.