Проекты

Основные разделы сайта

Реальный сектор. Проженихались

Думаю, преждевременно наш президент ставит задачу "прорыва страны в элитный клуб высокоразвитых стран". На сегодняшний день еще не решена задача обеспечения экономической независимости страны. Нынешняя белорусская модель, в рамках которой выстроена политическая и идеологическая независимость нашего государства, во многом основывалась на российской нефтегазовой подпитке и проедании советского наследства. Как факторы государственного строительства, эти факторы себя уже исчерпали. Экономике страны остро необходима модернизация, а вести ее в условиях, когда наши кредиторы (и прежде всего – Россия) готовы отобрать за долги любое мало-мальски успешное предприятие, очень сложно. Тем более, что накопление в стране остается отрицательным и в ближайшие годы ресурсов для успешной модернизации в стране будет заведомо недостаточно.
А не будет работать, примем указ

Как среди моих комментаторов, так и среди тех специалистов, с которыми удалось переговорить, пока царствует пессимизм. Поскольку пока не просматривается, в рамках существующей модели, никаких тенденций к улучшению ситуации. И нет никаких признаков того, что правительство прорабатывает какие-то другие способы организации нашей экономической жизни. Похоже, что власть, "зарыв голову в песок", исходит из того, что кризис прошлого года – случайность. Никак не придет осознание (а может, просто не хочется признавать из пропагандистски-идеологических соображений), что наш кризис – системный, и заменой некоторых персоналий и принятием пары-тройки указов не разрешается.

И все же я исхожу из того, что в ходе прошлогоднего кризиса обанкротилась не столько наша экономика, сколько модель управления ею. И адекватность выбора новой модели экономики во многом предопределит как возможность выхода из нынешнего кризиса, так и ту цену, которую придется за это заплатить. (Что платить за дурики белорусской модели придется – уже ясно. Вопрос – сколько.)

Бывший в то время министром промышленности В. Куренков рассказывал, что в начале 1990-х в правительстве уже обсуждался выбор модели. Рассматривались варианты немецкой и австрийской модели. Как их понимали в то время.

Немецкая модель традиционно предполагала как основу экономики наличие крупных, устойчивых корпораций, в значительной степени вертикально интегрированных. Средние корпорации обслуживали отдельные ниши на рынке, мелкие – в основном обслуживали крупные корпорации. На то время значительная часть капитала крупных немецких корпораций принадлежала государству, муниципальным и пенсионным фондам. Что являлось базой для проведения государственной промышленной политики.

Структура австрийской экономики была существенно иной. Для меня типичным ее представителем была FestAlpine. Фирма эта строила нам БМЗ в Жлобине. Одновременно строила аналогичный завод в Рыбнице (Молдавия), строила для СССР 6 крупных сухогрузов и реализовывала крупный промышленный проект в Индии. Возможно, выполнялись и еще какие-то работы помельче. И при этом имела в штате 1400 человек.

Не секрет, что все австрийские производители бытовой техники ограничиваются в лучшем случае "отверточной сборкой". Не может австрийская фирма держать у себя простую штамповку и литье простых пластмассовых деталей: не получится платить нормальную для Австрии зарплату. Поскольку по цене надо конкурировать, например, с китайцами.

Такие компании, построенные "по сетевому принципу" (или просто – сетевые компании) опираются не на собственный производственный аппарат, а на мощности своих субподрядчиков и субпоставщиков. Разбросанных к тому же по всему миру.

В то же время в Австрии работают, видимо, самые успешные в Европе малые высокотехнологичные фирмы. Поставляющие свою продукцию по всему земному шару. Об одной из них я уже писал.

Если принципом построения немецкой экономики была основательность и стабильность, то австрийской – гибкость. Для небольшой страны это было важнее. Напомню: речь о начале 1990-х. Сегодня глобализация многое изменила, но далеко не все.

Но не у нас. Тогда, имея на территории промышленные гиганты советских времен, имея мощное давление на власть их директоров, была естественно (и по умолчанию, без обсуждения) принята немецкая модель. А позже такими отвлеченными вопросами и вовсе не заморачивались. Поскольку в основном организовывали не производство, а потребление.

Вообще мания величия у нас цвела пышно. Как и американцы, наша власть свято верит, что экономическая реальность, по крайней мере внутри страны, определяется указами и постановлениями. Не надо анализировать обстановку на внешних рынках, изучать тенденции развития внутри страны. Что не так – подготовил указ, назначил ответственных. И, в случае чего, на них можно все и списать. Отсюда и такие "перлы", как постановление №240/5 и провал с привлечением частного бизнеса и прямых иностранных инвестиций. Столько лет этот бизнес гнобили, а как "жареный петух" кризиса клюнул – так и быть, идите работайте. А если понадобится – указ мы примем. Ведь все помнят глубокую мысль председателя Мао: "Пусть расцветают сто цветов. Лишние мы потом прополем". Что удивительного в том, что бизнес осторожничает?

А что касается иностранного – так не та сейчас обстановка на мировых рынках, чтобы инвестировать в развитие производств. Хотя очень многие банки и финансовые организации в мире нуждаются в надежных заемщиках. Но наше отношение к иностранному инвестору вполне точно описано В. Высоцким: "У них денег куры не клюют, а у нас на водку не хватает…"

Да, структура нашей промышленности была похожа на немецкую. Но только похожа. Устойчивость немецкой структуре придавало устойчивое положение немецких концернов на мировых рынках. А также высокий технический уровень оснащения и небольших производств, что долго обеспечивало их конкурентоспособность и наличие для них сбыта. Ускоренная амортизация, максимальный технический уровень производства – религия немецкого промышленника. Так же, как инновации – религия современной Кореи. Немецкий предприниматель гордится закупленным им современным станком не меньше, чем наш бизнесмен своей тачкой или своим коттеджем.

Наша промышленность в структуре, аналогичной западной 1970-х годов, с техническим оснащением тех же времен, усеченная в процессе развала СССР, остро нуждалась в модернизации с начала независимости. Вместо этого, в неуместной гордыне власти, она стала донором "белорусской модели". Ее ресурсы ушли на потребление и агропром. Худо-бедно удавалось поддерживать "на плаву" крупные предприятия (они получали львиную долю господдержки), а остальные – просто деградировали. Ситуацию до поры спасало только то, что положение в промышленности России и на Украине было еще хуже. Но сегодня эти рынки заполнил импорт, который успешно конкурирует с нашей продукцией.

Щечки пора сдувать?

Есть еще один момент. Мы гордились своими промышленными гигантами. Но в современном мире, особенно после прошедшей в этом веке волны слияний и поглощений, они не тянут по мировым меркам даже на средние предприятия. И, как таковые, не могут быть очень устойчивы. Ни по одному из них нет расчетов, в каком капитале они нуждаются для стабилизации своего положения на мировом и региональном (рынке Таможенного союза) рынках. Нет представлений, откуда этот капитал взять. Все они рискуют оказаться в положении "Интеграла". Где "вдруг" выяснилось, что для надежной стабилизации его положения на рынках, необходимы инвестиции в 5-6 млрд долларов. Которых внутри страны быть просто не может. Все это можно было бы и предвидеть, но никто этим не занимался.

Похоже, руководство МАЗа уже смирилось с необходимостью "жениться" на КАМАЗе. Не то чтобы им этого очень хочется, но уж очень сильно давление Москвы. Похоже, идет подбор "невест" и для других наших крупных предприятий: без этого кредитов могут и не дать, а без них, да еще и без "растворителей-разбавителей", валютный баланс не свести. Причем не сами ищем, "помогают" россияне. У самих подыскать нормального партнера все как-то не получается. Да и то сказать, где его и искать. Учитывая нашу специфику требований к нему. Плевать, что "жених" кривой, хромой, и лицом нехорош. Абы был денежный. Должен он и коллектив сохранить, и зарплаты повысить, и деньги на посторонние для предприятия нужды власти регулярно выделять. Да еще и не спрашивать, на что его деньги пошли и почему предприятие дивидендов не платит. На такие условия идти даже шейхи не готовы. А вот россияне, под "крышей" В.В. Путина, рискнуть готовы. Только вот что они могут?

Нормальный инвестор идет на бизнес-план. Свой или предложенный получателем инвестиций. Недавно просто повеселил Я. Романчук. Предложил передать наши ведущие предприятия "мировым лидерам". А оно им надо? У всех у них в кризис сокращения. И крупные затраты на приведение наших предприятий к их стандартам им обосновать совершенно невозможно. У варианта простой покупки (инвестирования) нашего предприятия в мире всегда есть альтернатива. И, как правило, более привлекательная. А своих нормально проработанных бизнес-планов у нас просто нет.

Аналог немецкой модели экономики у нас не получился. Думаю, и не мог получиться. По имеющемуся потенциалу, по наличию ресурсов, по возможностям инвестирования, по внешним условиям для хозяйствования. Зря мы тут "щечки надуваем". Да и не смогут решить главную для страны экономическую задачу, ликвидацию отрицательного сальдо во внешней торговле товарами и услугами, только крупные предприятия и агропром: нет таких рынков сбыта. И не будет.

Уверен, что стоит, параллельно существующей модели нашей экономики, запустить и некий аналог австрийской. Хотя бы на базе тех предприятий, с которыми власть все равно не знает, что делать. Вряд ли тут возможен конфликт интересов.

Для модернизации наших крупных экспортеров, для запуска в производство новых изделий, для реанимации массы убитых небольших предприятий нужны инвестиции. В масштабах, в которых их источников в стране в ближайшие годы просто быть не может. Не миновать партнерства со своим и иностранным частным бизнесом. А подготовка закона о частно-государственном партнерстве Министерством экономики всемерно саботируется. Похоже, что власть делает ставку на пресловутое "ручное управление" и не желает себя стеснять какими-либо юридическими ограничениями. Но привлечение приличных инвесторов без юридической базы невозможно, одного закона об инвестициях маловато. Особенно – с учетом нашего имиджа.