Проекты

Основные разделы сайта

Наша экономика способна обеспечивать только 300 долларов зарплаты, но 100-долларовая пошлина будет

Наша экономика в состоянии макроэкономического равновесия способна обеспечивать только 300 долларов зарплаты, - об этом в ходе обсуждения "100-долларовой пошлины" в студии TUT.BY-ТВ сказал Сергей Чалый.

 

Аналитик Владимир Несмашный уверен, что сегодняшняя экономическая ситуация в Беларуси напоминает Румынию на рубеже 1970-1980-х годов. Тогда государство за счет населения латало валютные дыры. Но он уверен, что сегодня такое не пройдет на европейском континенте. И Чалый, и Несмашный уверены, что 100 долларов за пересечение границы совсем скоро станут реальностью.

С ними не согласился лишь аналитик Александр Обухович. Он уверен, что "проекты и постановления правительства на сегодня настолько экономически плохо подготовлены, что последствия могут быть противоположные". Именно поэтому, убежден Обухович, от взимания платы на границе в итоге откажутся.
Предложение главы государства о взимании 100 долларов за выезд за границу – это…

Сергей Чалый: Мне кажется, это, скорее, метапослание. За достаточно короткий срок появляется все больше таких "плодотворных" идей. Впервые с момента кризиса президент снова обвиняет в экономических проблемах население. Мы же прекрасно понимаем, что вопрос неконкурентоспособности нашего экспорта и конкурентоспособности импорта решается эффективным обменным курсом рубля. А мы снова начинаем прибегать к паллиативным мерам административного маразма.

Владимир Несмашный: 100 долларов могут быть условными, это могут быть и 10, 20, 40 долларов. А может быть и 1000 долларов. Тот, кто постоянно ездит туда и действительно везет оттуда что-то под заказ, знает, что эти 100 долларов ему погоды не сделают. Ситуация, возможно, будет развиваться следующим образом. Мы пошумим, потом это введут, мы повозмущаемся, потом заплатим и поедем. Через какое-то время мы будем принимать это как естественную вещь. Вопрос, каким образом эта пошлина будет взиматься. Таможенный комитет в сложившемся законодательстве должен понять, как реализовать поручение президента.

Александр Обухович: Почему шопинг в Белостоке или Вильнюсе дешевле? Кто накручивает цены в Минске? Если направлять белорусов в наши магазины покупать эти товары, торговле все равно придется купить эту валюту, товары. То есть пользы государству от введения этой пошлины не будет вообще никакой. С чего вообще нашу торговлю надо так стимулировать? В чьих интересах вводится эта пошлина?

Мы часто говорим о низком качестве нашей продукции. Когда я работал на "Белваре", практически весь наш легпром производил товары для людей с доходом 300 долларов. Когда заработки наших людей перевалили за эту границу, возник спрос на импорт. Это неизбежно.

Какой может быть экономическая выгода от введения пошлины? Когда умножили 100 долларов на количество выездов за полугодие, получили 840 млн долларов, которые потенциально может получить бюджет.

Сергей Чалый: 100 долларов ставятся как запретительная величина. Ожидается, что число выезжающих должно упасть. Лазейки, как ввести эту пошлину, есть. Можно назвать это платой за обслуживание на границе. Это не будет считаться пошлиной. Более-менее положительным результатом от введения этой платы может быть то, что для обычного гражданина, который несколько раз в год пересекает границу, время пересечения границы сократится.

Александр Обухович: В приграничных районах трансграничная торговля почти единственное средства существования. Как будут взиматься эти 100 долларов с них? Как они будут взиматься со студентов, которые учатся в Вильнюсе? Я не вижу реальных механизмов, которые могли бы справедливым образом распределить этот платеж. Неприятностей от введения платежа будет гораздо больше, чем от его отсутствия.

Сергей Чалый: Мне кажется, неправильно выделять шоперов. Если командировочные и туристы не будут облагаться этой пошлиной, моментально образуется рынок командировочных удостоверений и туристических ваучеров. Или все будут ипэшниками и сами себе будут выписывать командировки. А Минэкономики заодно отчитается о росте малого бизнеса. Меня еще интересует, почему 100 долларов. Это что, национальная валюта у нас?

Владимир Несмашный: Все обсуждения строятся на том, что мы едем в Польшу или Литву. Но есть еще Россия и Украина. С Россией границ нет, люди сразу сказали, что будут выезжать через Россию. Очень многие едут на шопинг и в Россию, там тоже есть IKEA. А на Украину у нас ездят – целыми автобусами тащат.
Давайте поговорим о механизме реализации этой меры. Насколько это законно, ведь по Конституции нам гарантирована свобода перемещения?

Владимир Несмашный: Свобода перемещения никак не зависит от количества денег, которые за это надо платить. Перемещаясь, вы оплачиваете билет. В поезде я тоже плачу за обслуживание. С точки зрения законодательства это можно решить. Самый простой путь – платить 100 долларов в кассу на выезде. Если отталкиваться от слов Прокоповича, что пошлину не будут платить туристы, надо решить, как из очереди людей отделить туристов от шоперов. Какие-то документы нужно будет предъявлять на границе. Шопера проще всего узнавать не на выезде, а на въезде. Поэтому самый удобный способ – поставить заградительную выездную пошлину на въезде. Самый простой способ – брать вообще со всех, может, не 100 долларов, пусть это будет 20 долларов.

Сергей Чалый: Я думаю, это вопрос не фискального результата и не поддержки отечественного производителя. Идея была ограничить количество выезжающих.

Насколько велика в этих 100 долларах политическая составляющая? Потому что 60 евро за шенгенскую визу – и так для многих много. А если добавить к ним еще 100 долларов за выезд…

Александр Обухович: Я считаю, что судьба этого постановления будет такая же, как у постановления 240/5 – ограничение продаж валюты. Пройдет месяц-другой, схватятся за голову, и оно тихо умрет. В действительности это отражение истерики.

Есть ли возможность, что 100 долларов заглохнут на уровне идей и не будут введены?

Александр Обухович: Я думаю, да. Проекты и постановления правительства на сегодня настолько экономически плохо подготовлены, что последствия могут быть противоположные.

Владимир Несмашный: У нас пальцеориентированный интерфейс управления экономикой. Есть поручение президента, за ним стоят люди, которые записывают. Протокол доводится до нужных лиц, назначаются ответственные, кто должен это придумать, и не придумать нельзя. Не выпустить это постановление нельзя, вопрос в том, сколько оно просуществует.

Два нашумевших предложения: 100-долларовая пошлина и налог на принципиально не работающих граждан. Что реальнее?

Владимир Несмашный: 100 долларов на границе. Есть много людей, кто без работы по объективным причинам. В Минске навалом студентов, которые ищут работу. Проблематично даже найти работу человеку с опытом. Вакансий много, но вы попробуйте попасть хотя бы на одну из них. Всегда есть безработные специалисты, но требования нанимателя и работника практически несовместимы. Наниматель хочет главбуха за 300 долларов, а главбух ищет нанимателя за тысячу.

Александр Обухович: В Германии сложилась система: если человек хочет работать, он работает и получает 4-5 тыс. евро. Если он хочет иногда подрабатывать, есть должности на уровне 1 тыс. евро. С этих мест подработки налогов не берут. Сегодня у нас масса людей, которые работают в теневой сфере услуг, подрабатывают вообще непонятно чем. Мне вообще непонятно, как взять этот налог на безработных.

Сергей Чалый: Взять 100 долларов на границе просто. Насчет налога на безработных есть серьезные вопросы, вплоть до того, будет ли он конституционным. У нас право на труд, а не обязанность. Такие идеи – свидетельство ненормальной макроэкономической ситуации. Нашему социально ориентированному государству не хватает денег на социальную ориентированность.

Александр Обухович: Государство не зарабатывает на уровень социальной защиты, который сложился на стадии подъема. Вместо решения вопроса, каким образом заработать, мы идем на паллиативные меры, щипки. С зарплатами есть два варианта: либо небольшие зарплаты и высокая занятость, либо высокие зарплаты и низкая занятость. С кризисом в Испании зарплаты не понизились, а резко упало количество рабочих мест. У нас через девальвацию пытались понизить зарплаты, но быстро выяснилось, что дешевой рабочей силы в Беларуси нет. Люди мгновенно начинают эмигрировать, прежде всего в Россию. Найти специалиста сейчас трудно, потому что он не пойдет на зарплату в 4 млн, уедет.

Какие еще налоговые нагрузки могут появиться у белорусов? За что еще можно платить?

Сергей Чалый: Налог на перемещение - вполне нормальная вещь. Во многих городах есть плата за въезд в центр. Это ограниченный ресурс общего пользования, и за его эксплуатацию надо платить.

Владимир Несмашный: Если государство пытается закрыть свои валютные дыры за счет населения, это напоминает ситуацию с Румынией конца 70-х – начала 80-х. Румыния должна была всем подряд, Чаушеску по сути ограбил свое население и выплатил все долги. Получилась свободная, но бедная страна. Сейчас другое время, такое не пройдет. Но если государство будет вводить новые налоги, чтобы закрыть собственные дыры, рано или поздно оно придет к пониманию того, что нужно менять механизмы и зарабатывать не на гражданах, а на других фронтах.

Сергей Чалый: Мы же понимаем, что население не тот ресурс, где можно взять все, что нужно. К тому же политэкономические издержки от такого рода решений достаточно высоки, особенно с учетом того, что до выборов осталось два года. Как только зарплаты растут, растет спрос на импорт. Каждая макроэкономическая корректировка возвращает зарплаты, близкие к 300 долларам, и мы моментально получаем проблему с кадрами. Почему так выходит, что наша экономика в состоянии макроэкономического равновесия способна обеспечивать только 300 долларов зарплаты. Это вопрос эффективности уникальной экономической модели. Вместо того чтобы распределять ресурсы туда, где они эффективно работают, мы забираем у эффективных предприятий прибыль и отдаем для поддержания тех, кто сам уже нежизнеспособен. Без структурной перестройки мы будем постоянно возвращаться к кризису. И промежуток между кризисами уменьшается с каждым разом.

Александр Обухович: ЕС перестал рефинансировать долги государств. Мы уже видели пример Греции, Испании. Сейчас на очереди Польша. У нас долг не такой большой, но другой вопрос, что его никто не собирался возвращать. Брался новый кредит на погашение процентов от обслуживания прежнего. Сегодня деньги на развитие Беларуси в принципе есть, но их не дадут правительству, потому что требуют бизнес-план. А мы обсуждаем крохи, которые можно было бы попытаться снять с выезжающих, безработных. Это приговор системе управления, которая оказалась не в состоянии доверенный этим людям государственные капитал нормально использовать. Имеющийся в государственной собственности ресурс должен был бы закрывать эту дыру, но он не работает.

Когда начнем платить?

Владимир Несмашный: В течение месяца максимум, в кратчайшие сроки. Введение этого налога чисто технический вопрос, и он будет решен в течение двух-трех недель.
Сергей Чалый: Я надеюсь, что введут еще много чего интересного. Пока мы не пройдем весь путь до логического административного маразма, к нормальному решению мы не придем.