Проекты

Основные разделы сайта

Самые коррупциогенные сектора экономики Запрограммирована борьба, а не победа над коррупцией

В Беларуси есть два вида популярной борьбы. Первая – борьба за урожай, а вторая – борьба с коррупцией. Предсказуемо эти два процесса возглавляет А. Лукашенко. Инструментами первой борьбы являются льготные кредиты, трактора, комбайны и другие с/х машины. Во второй важны законы, контрольные органы и система управления государственными активами и ресурсами. На фоне России и Украины Беларусь имеет неплохие показатели, но регулярные коррупционные скандалы, жёсткие оценки со стороны руководителя страны состояния дел в отдельных сектора (энергетическая мафия, кланы в легкой промышленности, строительные преступные группировки) говорят о поражении властей в этой борьбе.

Три гнезда коррупции

 

  Основная часть коррупции в Беларуси возникает там, где бесплатными или дешёвыми государственными ресурсами распоряжаются политики и чиновники. Ежегодно через их руки проходит около $31 млрд. денег всех органов госуправления. Таков годовой бюджет республиканского, местных бюджетов и Фонда социальной защиты населения. Ещё более внушительная кормушка для коррупционеров – государственные (республиканская и коммунальная собственность) около 75% всех активов и ресурсов страны. С учётом социальных платежей и зарплат (здесь коррупция практически исключена) потенциальный размер коррупции при распределении бюджетных денег составляет $2 – 4млрд. При очень консервативной оценке стоимости государственных ресурсов и активов в $150 млрд. потенциальный объём коррупционных сделок составляет $7 – 10 млрд.

   По Конституции РБ граждане являются хозяевами всего этого богатства, но система управления им выстроена так, что люди полностью отстранены от процесса принятия решений. А. Лукашенко, конечно, требует качественной работы от руководителей министерств, концернов, холдингов и предприятий, но его способ управления нельзя сравнить с управлением частным акционерным обществом. Де-факто хозяевами активов на десятки миллиардов долларов являются никем не избранные, не прошедшие конкурсный отбор, не представившие качественные бизнес планы чиновники и «красные» директора. Именно они являются основными винтиками захватившей Беларусь коррупционной системы.

   Второй источник коррупции – это ценовые ножницы на разные товары и услуги. Если бы Беларуси полностью работала в системе мировых цен, этого источника коррупции не было бы. Основные ценовые диспропорции наблюдаются у нас на рынке нефти и нефтепродуктов, калийных удобрений, электроэнергии, газа, с/х сырья, недвижимости, земли, а также услуг инфраструктурных компаний. Чем больше разница между ценой входящих факторов производства для белорусских производителей и мировой ценой, тем выше соблазн выстроить коммерческие схемы под личные интересы распорядителей чужого.

 Третий источник коррупции – налоговые режимы для коммерческих организаций. Освобождение от налогов или установление льготных налоговых ставок создаёт определённые привилегии для избранных коммерческих организаций. Особое место в налоговой системе занимает налог на добавленную стоимость и способы возврата его при экспорте товаров. Во всех соседних странах, в большинстве стран ЕС уход от НСД и получение его из бюджета при реализации операций так называемого лжеэкспорта является одной из самых распространённых коррупционных схем. Нет институциональных и правовых оснований считать, что эта форма коррупции не может процветать в Беларуси. Исходя из того, что львиную долю экспорта у нас делает одна сотня компаний, то, очевидно, схемы по возврату НДС и контроль над ними является строго охраняемыми от общественного контроля темами.

 

Где прячется белорусская коррупция: всеохватывающая мелочёвка

 

 Анализ коррупционных дел прокуратуры, Следственного комитета, МВД и КГБ создаёт впечатление, что основная коррупция в Беларуси сконцентрирована на уровне местных органов власти, директоров предприятий и министерств. Взятки и откаты при выделении земли, предоставлении недвижимости на льготных условиях, проведении аукционов и тендеров, нецелевое использование бюджетных средств при осуществлении закупок инвестиционных товаров за рубежом, осуществление закупок сырья, комплектующих для госпредприятий – вот основные коррупционные места и схемы. Сюда же следует отнести создание фирм – пиявок, которые за очень щедрое вознаграждение оказывают государственным предприятиях самые разные услуги.

  Откатные схемы с учётом интересов директората, начальников из министерств, концернов, исполкомов и даже силовых структур распространены при оказании строительных, логистических, транспортных, маркетинговых, страховых и т.д. услуг. Даже на охранных услугах среднего и крупного госпредприятий можно неплохо заработать, если, скажем, собственниками частной транспортной компании являются «свои» люди. Раскрывать такого рода схемы очень сложно, поскольку железобетонные аргументы и факты может предоставить только стукач-инсайдер. Таковых в нынешней системе управления очень мало, поскольку слив информации в системе, когда рука руку моет, грозит тотальной обструкцией и экс-коммуникацией человеку, который по разным причинам решил «слить» своих бывших партнёров. С учётом особенностей белорусского правосудия не исключено, что предоставивший информацию о коррупции может сам оказаться на скамье подсудимых.

 

Тройка секторальных лидеров по объёму коррупционных схем

 

 Нефтяной рынок является лидером по сомнительным коммерческим схемам. Стоимостной объём импорта сырой нефти составляет около 12% ВВП, а экспорт нефти и нефтяных продуктов превышает 16% ВВП. Добавим сюда достаточно ёмкий внутренний рынок топливно-энергетических ресурсов. Ценовые ножницы, мутная картина со странами – покупателями белорусских нефтепродуктов (Нидерланды, Великобритания, Италия, Литва), наличие сильной коррупционной составляющей на рынке нефтепродуктов Украины (в 2013г. мы продали туда нефтепродуктов почти на $2,9 млрд.) позволяет сделать вывод, что нефтяной бизнес в Беларуси пахнет коррупцией. Нет сомнения, что он жёстко контролируется, что здесь нет случайных коммерсантов. Нефтяной рынок является олигополистическим, с зашифрованной бухгалтерией и тайными бенефициарами. Оценочно объём сделок, которые можно классифицировать, как коррупционные, в этом секторе ежегодно составляет $3 - 5 млрд.   

  С секторальной точки зрения за второе место по объёму коррупционных сделок борются агропромышленный комплекс и строительство. В АПК ежегодно прокручивается $15 – 18 млрд., а в строительстве (жилая и коммерческая недвижимость) – около $20 млрд. К тому же в этих секторах накоплен большой объём активов, которые находятся в управлении строительных и аграрных баронов. Исходя из оценок объёма коррупции в этих секторах в других странах, основываясь на анализе глубоких интервью белорусских предпринимателей и чиновников, которые работают в этих секторах, можно оценить объём коррупционных сделок в АПК на $1,5 – 3 млрд., а в строительстве - $2,5 – 3,5 млрд.

  В белорусской экономике нет сектора, который бы был чистым от коррупции. Лесное хозяйство и деревообработка находится под полным контролем чиновников. Жёсткое ценовое регулирование, нерыночные методы распределения квот на получение льготированного сырья – всё это создают благодатную почву для коррупции. В лёгкой промышленности распорядители чужого и «красные» директора зарабатывают на схемах по покупке сырья, на контрактах по оказанию субсидируемым заводам и фабрикам разных услуг, а также на управлении недвижимостью (аренда).

  На крупных промышленных предприятиях в сфере машиностроение, автомобилестроения, изготовления инструментов и оборудования распорядители чужого зарабатывают себе на карман через схемы по приобретению сырья, инвестиционных товаров и иногда через сбытовые механизмы. Природа коррупционных моделей в них примерно такая же, как в стандартных откатно-распильных схемах. Система работает достаточно устойчиво, если обеспечен приток бюджетных ресурсов, налажен мало-мальский сбыт, и существуют партнёрские договоренности с «крышами» на национальном или местном (если этого хватает) уровне. За 20 лет А. Лукашенко добился баланса интересов основных участников процесса производства товаров и услуг с одной стороны и бенефициаров коррупционных схем с другой. Если он начнёт делать резкие движения, направление трансформации системы может принять непредсказуемый оборот.

 

 

                                                                                      

                                                                                                                       Ярослав Романчук