Проекты

Основные разделы сайта

Время собирать мусор

 Минск еще не тонет в смоге, но первый звоночек о том, что с экологией не все благополучно, прозвенел. Теплая, сухая и безветренная осень спровоцировала инверсию: воздушная «шапка» не позволяла рассеиваться продуктам жизнедеятельности человека и промышленности. 

 

Подробности...

И всем сразу стало ясно, сколько вредных веществ мы выбрасываем в природу. В некоторых городах страны уровень загазованности в итоге превысил критический в несколько раз. Но нет худа без добра. Возможно, теперь быстрее удастся сдвинуть с мертвой точки самый больной вопрос нашего общества потребления: как уменьшить отходы, которые превращаются в цепи мусорных гор и также усугубляют экологическую обстановку? Этот вопрос «СБ» в очередной раз вынесла на обсуждение за «круглым столом» с участием Александра ЖУКОВЦА, главного инженера КУП по обращению с отходами «Экорес»; Виктора МАРГЕЛОВА, председателя Республиканской конфедерации предпринимательства; Михаила СЧАСТНОГО, председателя Республиканской ассоциации рециклинга и инноваций; Анатолия ШАГУНА, заместителя министра жилищно–коммунального хозяйства; Андрея МЕШКОВА, заместителя начальника управления организации торговли и услуг Министерства торговли и Павла СЕМЕНЮКА, генерального директора государственного торгово–производственного объединения «Белресурсы».

 

«СБ»: Сколько лет мы говорим об использовании вторичных материальных ресурсов, а горы свалок продолжают расти. Потому что возиться со старьем никому не охота, а государство никак не придумает механизмы, которые бы либо заставили разделять и собирать отходы, либо заинтересовали бизнес в этом. В противном случае смог, испортивший нынче бархатную осень, скоро нам покажется детской шалостью природы. Потому что вся вредоносная химия, которую мы закопаем, вернется к нам с воздухом, водой и пищей.

 

Михаил СЧАСТНЫЙМ.Счастный: В 2007 году принят закон, запрещающий захоранивать на свалках вторичные материальные ресурсы — стекло, пластик, древесину. Он не соблюдается.

 

А.Жуковец: Вы не дочитали до конца, что там написано. Речь идет о приоритетности использования отходов перед захоронением, но с учетом экономической эффективности и имеющихся условий для их дальнейшей переработки.

 

М.Счастный: А что, пластиковые, стеклянные бутылки, картонные ящики, поддоны и масса всяких других вещей — это не вторичные ресурсы?

 

А.Шагун: Рост производства и благосостояния граждан неизбежно сопровождается увеличением образования отходов. В экологическом законодательстве, о котором говорит Михаил Михайлович, четко расставлены приоритеты. На этапе производства товаров и услуг предприятия должны использовать только те технологии, которые ведут к сокращению образования отходов. Следующим приоритетом является извлечение из них вторичных материальных ресурсов и использование их. А далее обезвреживание и захоронение всеми доступными методами.

 

«СБ»: И насколько во всем этом мы преуспели?

 

Анатолий ШАГУНА.Шагун: За последние 5 лет объемы извлечения ВМР, например, из коммунальных отходов увеличились в 2 раза. Если в 2008 году у нас 220 тысяч тонн упаковки из бумаги, стекла, картона, полимеров было собрано, то в 2013–м показатель вырос до 414,6 тысячи тонн. По полимерам сбор вырос в 2,8 раза, по стеклу — в 3 раза. Если разделить на количество населения, то на каждого жителя приходится примерно 43 килограмма в год ВМР. В Германии — около 70 килограммов.

 

М.Счастный: Так мы в два раза больше обрастаем отходами, чем их извлекаем.

 

А.Шагун: Да, если бы немецкие производители упаковывали товары, как это делается у нас, поверьте, у них не 70 килограммов было бы на человека — в разы больше. Поскольку мы выбираем из отходов вторичных ресурсов около 13 процентов, а в Германии эта цифра, если я не ошибаюсь, — процентов 30.

 

«СБ»: Но там сортируется почти все, даже органика.

 

А.Шагун: Страны ЕС ввели запрет на захоронение необезвреженной части отходов. И это вынуждает всех заниматься решением вопроса сбора и переработки. Органику можно компостировать. Загрязненные пакеты, пленки, другие полимеры сжигаются на цементных и мусоросжигающих заводах. На свалки практически ничего не вывозится. Но выстраивание такой системы — дело недешевое. Позволить себе это может технологически высокоразвитая страна.

 

«СБ»: А у нас легко обходят запрет, ссылаясь на то, что отходы негде перерабатывать. И просто вывозят на свалку. Дешево. А после нас хоть трава не расти...

 

А.Шагун: Сегодня с использованием финансирования оператора вторичных материальных ресурсов ведутся расчеты технико–экономического обоснования и разработки наиболее оптимальной схемы внедрения системы депозитного сбора на тару. Важно из существующих зарубежных практик выбрать наиболее подходящую. Главное преимущество депозитной системы: при хорошем уровне залоговой цены позволяет довести сбор тары до 80 — 90% и возвратить ее в оборот.

 

«СБ»: Так в чем дело? Сколько лет министерство будет собираться ее вводить?

 

Павел СЕМЕНЮКП.Семенюк: Смысл депозитной системы в том, чтобы одноразовая упаковка, которую после использования нужно выбрасывать, обходилась дороже. Это экономическое принуждение к выпуску многоразовой тары.

 

«СБ»: Правильно, так и должно быть.

 

А.Шагун: Организации, которые используют упаковку для своих товаров, обязаны выполнить требования ее сбора. Либо сами собирают, либо вносят плату, тем самым оплачивая работу по сбору вторичных ресурсов другой организацией.

 

«СБ»: Почему не занимаются вопросами утилизации молочные компании, которые молоко льют в тетрапак?

 

В.Маргелов: Чиновники решили, что им можно этим не заниматься, потому что, видите ли, товары социально значимые.

 

«СБ»: И водка, и пиво — тоже? А посмотрите, сколько пластмассовой тары выпускают на рынок парфюмеры. Все это валюта, которая прямиком едет на свалки! Разве сложно заставить их собрать пластиковые флаконы и тюбики и, допустим, изготовить из этого сырья новые?

 

А.Шагун: Принцип расширенной ответственности производителей может возлагаться на разных лиц. Классическая схема «зеленой точки» такова. Обязанность по обращению с отходами упаковки возлагается на организацию, которая выпустила на рынок тот или иной товар в ней. Если, например, пивзавод разливает в пластиковые бутылки пиво, значит, он и несет ответственность за тару. Но мы делаем еще только первый шаг в этом направлении...

 

М.Счастный: С 2002 года все делаем этот первый шаг.

 

А.Шагун: У нас обязанными утилизировать тару являются производители упаковки. Это стекольный завод, картонно–бумажная фабрика и так далее. В стоимость бутылки уже заложена утилизация. Завод заплатил оператору.

 

М.Счастный: Обратите внимание, мы постоянно говорим «платит». Все просто — откупаются от сбора.

 

«СБ»: А оператору доводятся какие–либо планы по сбору стекла, пластика?

 

А.Шагун: Давайте сначала разберемся, что такое оператор. Оператор не просто собирает деньги...

 

В.Маргелов: Он еще и раздает их.

 

А.Шагун: Да, раздают. То есть направляют на создание системы сбора. Это всего 20 человек на всю страну. Оператор анализирует ситуацию с поступлением денежных средств, заключает договоры, распределяет средства на выплату компенсаций организациям, которые занимаются непосредственно сбором ВМР. Также он направляет денежные средства на совершенствование материально–технической базы организаций. Приобретаются необходимая техника, контейнеры, оборудование для переработки вторичных материальных ресурсов.

 

«СБ»: Но у любой организации должны быть критерии, определяющие эффективность ее работы.

 

А.Шагун: Система работы поставлена так, что сборщики сами заинтересованы наращивать объемы. Например, сбор стеклоотходов вырос на 40%.

 

М.Счастный: В них 50% — теневые поставки стеклобоя из России. Я могу объявления о закупке стеклобоя тысячами тонн показать. В них белорусские номера телефонов указаны.

 

В.Маргелов: Россияне уже всерьез забеспокоились: куда девается вторсырье? Стали цены повышать.

 

М.Счастный: А мы компенсируем затраты на якобы сбор здесь стекла от населения!

 

А.Шагун: Если у нас цена бутылки выше, нам ее повезут не только из Брянской и Смоленской областей.

 

«СБ»: Так маркируйте бутылку и вводите залоговую цену!

 

М.Счастный: А кому это надо?

 

«СБ»: Допустим, пивовар производит пиво в бутылках и знает, что он обязан их принять обратно. Человек купил бутылку, пиво выпил, тару сдал. Что будет делать пивовар? Думать о том, как ее использовать повторно. А это никому не нравится. Проще купить новую, а старую — на свалку. За все заплачено покупателями! Если бутылка будет стоить дорого, тогда человек ее сам и сохранит неповрежденной, и снимет наклейку, и вымоет, и принесет. То же самое и с бытовой техникой. Она может идти на запчасти. У нас крупы стали фасовать отдельной упаковкой не по килограмму, как раньше, а по 700 — 800 граммов. А это значит, что число полиэтиленовых пакетиков возрастет на свалке.

 

Виктор МАРГЕЛОВВ.Маргелов: Во времена СССР собираемость бутылок была за 90%. И эта бутылка успешно 8 раз оборачивалась. И ничего плохого ни с нами, ни с тарой не происходило. Могли наладить сбор и многократное использование? Могли. А почему сейчас не можем? Не хотим! Ввели декларативную ответственность неизвестно кого. Какие–то копейки от производителей и импортеров поступают нашему оператору. Насколько эта система экономически обоснованна, сложно сказать. Но понятно: таких средств явно не хватит для того, чтобы покрыть затраты на сбор и повторное использование. А все потому, что у нас, как говорят представители некоторых министерств, социально ориентированное государство, которое не позволит увеличить цену на бутылку на 1,5 тысячи рублей за счет введения залоговой цены.

 

«СБ»: Цена на водку за последний год выросла в 2 раза. И что? Как покупали, так и покупают. А на бутылку на какие–то 1,5 тысячи нельзя поднять?

 

В.Маргелов: А сколько денег, поступивших на сбор, просто–напросто остаются по концу года невостребованными на счетах оператора? И на что они тратятся...

 

«СБ»: В 2009 году было постановление, что магазины площадью более 1 тысячи кв. м должны иметь пункты сбора вторсырья. Но почему–то оно до сих пор не выполнено.

 

А.Мешков: Почему не выполнено? Это требование соблюдается во всех вновь вводимых объектах. Дело в том, что под это решение надо было подвести нормативную базу, в том числе изменить действующие стандарты в строительстве. Что и сделано с учетом необходимого временного интервала.

 

«СБ»: Выходит, приемные пункты будут только в новых гипермаркетах?

 

А.Шагун: Минторг готовит проект соответствующего постановления Правительства о дополнительных местах приема ВМР в магазинах. В первую очередь речь будет идти о стеклянной таре, пластиковой упаковке, батарейках, лампах люминесцентных энергосберегающих и всей бытовой технике, которая в этих магазинах продается. Это будет делаться как обмен. Я, например, хочу купить новый телевизор и при этом могу сдать старый.

 

«СБ»: И когда ожидать постановления?

 

А.Шагун: В следующем году — точно.

 

Андрей МЕШКОВА.Мешков: Отдельные организации торговли, уважающие себя ритейлеры, уже давно собирают в контейнерах стеклоотходы возле своих магазинов. Но есть другой вопрос: мы не можем себе позволить превратить красивые современные торговые центры в место, где могут постоянно находиться люди, ведущие асоциальный образ жизни. Поэтому есть организации, которые приступили к реализации этой программы и занимаются сбором стеклобоя возле магазинов. В отдельных сетях также стартовал пилотный проект по приему бытовой техники. Можно прийти туда с целью покупки, например, холодильника и при наличии старого его сдать. Работники магазина сами приедут к вам и заберут.

 

«СБ»: Александр Степанович, а куда Минск свозит отходы?

 

А.Жуковец: Захоронение отходов ведется на трех действующих полигонах. Северном, Тростенецком и Прудищах. Но Северный и Прудище практически на 95% исчерпали свой ресурс. Прудище работает с 1968 года, а Северный — с 1981. Полигон Тростенецкий, его первая очередь, введен в эксплуатацию в 2007 году. Он единственный по всем критериям — санитарным, экологическим и так далее — соответствует своему назначению. Поскольку построен, когда законодательство изменилось, стало гораздо более строгим и отвечает современным требованиям.

 

«СБ»: А первые два полигона как строились?

 

А.Жуковец: Здесь само слово «строились» не совсем подходит. Например, на Прудищах в те времена находился большой песчаный или гравийный карьер. Вот туда и стали свозить отходы. Но в основном промышленные, которые в меньшей степени оказывают негативное влияние на экологию. Это и подтвердили исследования воздуха и грунтовых вод в том районе. Отмечу, что мониторинг проводится ежеквартально специализированными организациями.

 

«СБ»: И насколько ухудшается качество грунтовых вод?

 

А.Жуковец: Нельзя сказать, что ситуация там действительно плохая. Но это и не парк отдыха.

 

«СБ»: Если ресурсы свалок истощаются, сколько еще придется строить новых?

 

Александр ЖУКОВЕЦА.Жуковец: Учитывая объемы вновь образующихся отходов и судя по сегодняшнему разговору, мы еще не скоро придем к тому, что уже есть в западных странах. Где соотношение такое: 10% отходов захоранивается, а 90 перерабатывается и повторно используется. У нас пока пропорция ближе к противоположной. Поэтому без полигонов мы в ближайшей перспективе не обойдемся.

 

«СБ»: А куда везет мусороуборочная машина мусор из контейнеров? На сортировку или на свалку?

 

А.Жуковец: Смотря какой мусор. Отходы желтых контейнеров поступают на ручную сортировку, разделяются по составляющим: картон, бумага, бутылки из пластика, полиэтиленовая пленка. Полиэтиленовые пакетики, которые вы берете в магазинах, в Гомеле перерабатывают — делают полимерно–песчаную продукцию для дорожных объектов. Решетки, плитку, люки.

 

«СБ»: А сколько времени работают в день ваши приемные пункты? Часа по 4?

 

А.Жуковец: Нет, даже по 4 не получается. Дело в том, что заготовитель находится не на окладе. Он работает сдельно: сколько заготовил, столько и получил. Мы еще работаем с юрлицами по договорам. Едем и своим транспортом забираем у них вторсырье.

 

«СБ»: Получается, что в основном вы не с населением работаете.

 

П.Семенюк: Наше объединение подчиняется Минторгу, но отвечает в том числе и за сбор и переработку вторсырья. Построен завод по сортировке стеклобоя. Он уже работает на полную мощность.

 

«СБ»: А в Минске сколько ваших заготовительных пунктов?

 

П.Семенюк: На начало года их было 10, до конца года откроем еще 20. Это результат создания Минжилкомхозом и Правительством ныне действующей системы сбора. Стимулирование ее за счет как компенсаций, так и частичного финансирования дальнейшего развития. Задача на этот год была поставлена Правительством такая: увеличить количество приемно–заготовительных пунктов вторсырья на 50%. Перевыполнили — дали рост на 200%. Подсчитали, что при работе в таких условиях заготовительный пункт окупается всего за 3 — 4 месяца.

 

«СБ»: Ваши пункты тоже по 2 — 4 часа работают в день?

 

П.Семенюк: Нет. С 9.00 до 18.00. Расскажу, как вырабатывается режим работы такого пункта. Кстати, заготовители у нас тоже на сдельной оплате. Мы анализируем, в какое время, в какие дни население наиболее активно. Думали, что в выходные. Оказалось, нет. В будни приносят гораздо больше стеклобоя и других видов вторсырья. Потому что определенный контингент занимается этой работой. Кстати, в Германии есть ответственность не только производителя, но и населения за сбор отходов.

 

«СБ»: В Германии за вывоз неразделенных отходов на свалки грозит серьезный штраф.

 

П.Семенюк: Тут дело даже не в штрафах. «Немецкое ЖКХ» стимулирует население через тарифы. Смешанный мусор вывозится по очень высоким тарифам: примерно 800 евро в год с одного человека, а разделенный — или по очень низкой цене, или вообще бесплатно. В Швейцарии, например, население приобретает специальные мешки, в которые упаковывают смешанные отходы.

 

А.Мешков: Стоят они недешево.

 

П.Семенюк: И потому каждый человек старается выбросить смешанного мусора как можно меньше. У нас бизнес по сбору вторсырья тоже выгодный. Мы готовы открыть еще 30 — 50 пунктов.

 

«СБ»: Так открывайте!

 

П.Семенюк: Выделение земельных участков — тема довольно–таки сложная. Мингорисполком пошел навстречу и временно выделяет нам в аренду участки под заготовительные пункты. Упростил все процедуры до минимума, главное — чтобы дело развивалось.

 

М.Счастный: За наличные закупаются у населения немаркированные бутылки. Стоимость закупки варьируется от их количества. Значит, любая организация, любой россиянин может загрузить 20 тонн и привезти на приемный пункт. Никто ведь не отличит битое стекло, чье оно: белорусское или российское? У нас оператор не желает, чтобы производители и импортеры вводили маркировку. А раз ее нет, идет поток стеклобоя не белорусского, а российского. А оператор компенсирует.

 

П.Семенюк: Я прошу вас быть корректнее. Ни у одного российского поставщика «Белресурсы» стеклобой не покупают. Более того, за 9 месяцев сумма экспортных поставок составила около 1 миллиона 200 тысяч долларов. И до конца года с учетом заключенных договоров планируем поставить еще на 2 миллиона долларов.

 

«СБ»: Анатолий Васильевич, будем ли мы, наконец, стимулировать население к раздельному сбору за счет тарифов на вывоз отходов? Сегодня тарифы практически полностью компенсируют затраты на вывоз ТБО. Но кто мешает поднять их для неразделенного мусора, как, к примеру, в Германии?

 

А.Шагун: На оплату по себестоимости у нас в стране только Минск вышел. Уровень тарифа не очень уж и высок. Затраты на вывоз кубометра ТБО в Минске составляют около 40 тысяч рублей. Здесь же норматив образования составляет 2,4. Если умножить 40 тысяч рублей на 2,4, получим 96 тысяч в год.

 

«СБ»: Но никто же не упрекает вас за это. Сделайте 200 тысяч... Надо же что–то делать с вывозом мусора на свалки! Считается, что это самый дешевый способ утилизации. Но ведь должно быть наоборот. Это же ведет к экологической катастрофе. Правильнее сделать его самым дорогим. И ввести систему раздельного сбора мусора.

 

А.Шагун: А как проконтролировать, кто бросает отходы неразделенными, кто разделяет? Вот в Швейцарии покупаешь пакет, под завязку его набиваешь и сдаешь. Просто пакет очень дорого стоит, в его цене заложена стоимость сбора.

 

«СБ»: Так давайте и мы перейдем к таким пакетам!

 

А.Шагун: На Западе порядок отрабатывался десятилетиями. У нас же ни этой культуры у людей, ни инфраструктуры нет.

 

«СБ»: Если вывоз неразделенного мусора будет стоить человеку 500 тысяч рублей в месяц, то и культура, и инфраструктура появятся немедленно, даже не сомневайтесь. Медлить, что–то высчитывать, гадать — получится не получится — нельзя. Нет у нас на это времени. Мы уже сильно отстали от других европейских государств. Потому двигаться надо сразу гигантскими шагами.

 

А.Шагун: Но мы не можем установить такую цену. Мы социально ориентированное государство, любые серьезные изменения должны правильно восприниматься людьми, общество надо готовить. Расширяя обязанности для человека, надо обязательно создавать условия для их исполнения.

 

В.Маргелов: Сделаем 500 тысяч — и эти деньги утонут в неорганизованности, и ничего не изменится. Например, мы хотим создать систему обращения с отходами, которая позволит на выходе вместо 10% выбираемого вторсырья из отходов давать 90. Ну или для начала 50 на 50. Система, которая есть, в лучшем случае может увеличить выбираемость вторсырья до 15%. Не больше.

 

«СБ»: И что нужно сделать в первую очередь?

 

В.Маргелов: Ввести депозиты на вторсырье как обязательную часть новой концепции сбора. Чтобы на свалку не попадало то, что можно использовать. На уровне производства ввести стандартную многооборотную тару. Или возьмем молоко, которое продается в дорогущей упаковке. Разве это социально значимый продукт, который мало того что по полгода стоит и не портится, так еще и упаковка не перерабатывается, а идет на свалку? Весной прошлого года на заседании Совета по развитию предпринимательства мы обращались к Президенту с предложением внедрить нашу концепцию. Он ответил, что такого предложения ждал давно. И дал поручение рассмотреть его. Но, к сожалению, после полугодовых переговоров с госорганами, в том числе и с Минжилкомхозом, стало понятно, что новая система не пришлась, как говорится, ко двору. Хотя ничего нового мы не изобретали, все уже изобретено до нас в других странах.

 

М.Счастный: Например, залоговая цена отдельно для стеклотары, для пластиковых бутылок, металлических банок и так далее.

 

А.Шагун: Мы депозитную систему, в принципе, поддерживаем. Но чтобы ее ввести, дело все же недешевое, требуется обоснование. В этом году объявлен конкурс среди организаций на разработку технико–экономического обоснования. Победитель определен.

 

«СБ»: И сколько будет считать?

 

А.Шагун: Полгода. У нас практически все магазины в частной собственности. Если депозитная система будет осуществляться через них, естественно, все пойдет через бизнес. Государство будет только регулировать процесс. Понятно: интересы торговли, заготовителей и переработчиков должны учитываться.

 

М.Счастный: Вопрос обращения с отходами — это так называемый навязанный бизнес. Введение залоговой системы — стремление государства заставить предприятия и население взаимодействовать так, чтобы не оставалось никаких отходов. Только у нас производители имеют право освобождать себя от обязательств по сбору отходов тары. А наши стеклозаводы не заинтересованы в том, чтобы стеклобой из «Белресурсов» поступал к ним. В результате стране приходится закупать по импорту новую стеклотару, которая раз в 10 дороже стеклобоя.

 

«СБ»: А что с полиэтиленовыми одноразовыми пакетами будем делать? Европа от них отказывается...

 

М.Счастный: Уже 28 стран ввели такой запрет. Там, где заботятся об экологии, понимают: важнее всего не эффективность работы по сбору отходов. Не быстрее бегать, собирая их, а сделать так, чтобы их меньше образовывалось. Если производитель планирует выпустить какую–то упаковку, которую невозможно собрать или это окажется очень дорого, государство может просто запретить такое производство. В Китае, например, за одноразовый пакет, если его магазин реализует, дают сразу штраф.

 

А.Мешков: По новым правилам продажи, хотя и старые правила торговли такое тоже предусматривали, товары, которые требуют затаривания, продавец должен передать покупателю в упакованном виде в бесплатной упаковке, вид которой продавец вправе определить самостоятельно — бумага, полиэтиленовый пакет, пленка пищевая, контейнер, ланч–бокс либо иное. Но в любом случае покупателю должен быть передан упакованный товар.

 

«СБ»: Почему же министерство не обеспечило выполнение новых правил? У нас много жалоб на то, что магазины эти правила откровенно игнорируют!

 

А.Мешков: Министерство не дойдет одномоментно до каждого магазина. Если продавец отказывается вам передать товар в бесплатной упаковке, которая должна сохранять при этом его потребительские свойства, и предлагает только купить любой из видов упаковки, то пишите об этом в книгу замечаний и предложений. Деньги вам за такую упаковку, которую вы не хотели приобретать, возвратят, а нарушителей накажут. Можете подать жалобу в любую вышестоящую организацию или в Минторг. Когда для торговли будут предложены более дешевые виды упаковки, в том числе из ВМР, тогда станет невыгодно использовать в качестве бесплатной упаковки полиэтиленовые пакеты.

 

«СБ»: Экономика расставит интересы всех сторон по местам. Непонятен пока только один вопрос: когда это произойдет?

 

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Фото Александра КУЛЕВСКОГО, «СБ». 

Советская Белоруссия №229 (24610). Вторник, 2 декабря 2014.

Автор публикации: Аэлита СЮЛЬЖИНА, Иван КИРИЛЕНКО