Проекты

Основные разделы сайта

Беларусь без рож

Президент РБ поставил перед МИДом и правительством задачу вгрызаться в европейский рынок. Мол, экономический подъем у них, внешняя торговля прет, промышленность на подъеме да и денег у потребителей все больше. Дипломаты кивали головами, не понимая, как продавать ткани, цемент, моторы, меховые изделия, прутки, трактора или колбасу никому не известных брендов по ценам выше мировых. Никто не поставил вопрос о том, что в первую очередь нужно начинать с получения Беларусью статуса страны с рыночной экономикой. Белорусский Госплан с его порочными связями между правительством и госбизнесом не совместим с европейскими стандартами. Дипломаты могут расположить к себе, увлечь историей Беларуси и красивыми вышиванками, но они бессильны перед рутиной номенклатурно-хозяйственной дрыгвы. Они даже не могут убедить заводы и фабрики брать на работу людей, знающих иностранные языки. 

О том, как и чем может Беларусь вгрызаться в европейский рынок, в свежих «Экономических диалогах» обсуждают руководитель научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав РОМАНЧУК и председатель клуба финансовых директоров Андрей КАРПУНИН.

ЧЕМ БУДЕМ ВГРЫЗАТЬСЯ?

Ярослав Романчук: - В товарном экспорте Беларуси за 2016г. доля стран ЕС составила 24,2%, в то время как в 2015г. было 32,1%, в 2003г. - недостижимые сегодня 49,2%. Такая динамика вызывает опасения. Лукашенко наверняка в курсе этих цифр. Поэтому на встрече с дипкорпусом он приказывает правительству резко увеличить активность на европейском рынке. Удастся ли Беларуси вгрызться в него?

Андрей Карпунин: - В 2003г. в экспорте Беларуси в страны Евросоюза доминировали нефтепродукты, цены на которые тогда были высокими. Это было начало нефтяного блаженства белорусской экономики. Экспорт нефтепродуктов был ориентирован как раз на ЕС. Сегодня цены упали. В результате экспорт сократился.

Беларусь могла бы показывать хорошие цифры экспорта по ряду других товарных позиций, но часто сталкиваемся с жесткими торговыми барьерами, в том числе квотами и антидемпинговыми расследованиями. Падение экспорта связано и с тем, что белорусским производителям даже при поставке традиционных позиций на европейский рынок приходится конкурировать с открывшимися по квотам украинскими. К тому же польские производители освоились и закрепились на европейском рынке.

Романчук: - В стоимостном выражении экспорт Беларуси в ЕС в 2016г. упал по сравнению с 2012г. в три раза - с $17,554 млрд. до $5,672 млрд. Что же должны предпринять белорусские власти, чтобы экспорт опять смог взять барьер в $17 млрд.?

Карпунин: - Отвечаю вопросом на вопрос. Вступление Беларуси в ВТО поможет ей увеличить экспорт в ЕС?

Романчук: - Сегодня страны Евросоюза вводят торговые ограничения и проводят антидемпинговые расследования в отношении белорусских производителей лишь потому, что Беларусь не является страной с рыночной экономикой. Поэтому вступление в ВТО даст шанс хотя бы 20-30 флагманам белорусской промышленности увеличить экспорт. Правда, только в том случае, если они адаптируются к правилам ВТО и международным стандартам.

Карпунин: - А о каком еще потенциале мы может говорить в перспективе ближайших 5 лет? Да, возможно, чуточку по сельхозтоварам. Да, отдельные товары деревообработки и металлургии. Но в большинстве своем белорусские производители не готовы к открытой конкуренции на рынке Евросоюза.

Романчук: - Александр Лукашенко, с одной стороны, требует «вгрызаться в европейский рынок», с другой - просит правительство серьезно заняться проблемой параллельного импорта: «У нас что, нет «Горизонта», «Атланта»?». И выход, судя по всему, он видит в привлечении в Беларусь «инвесторов, обладающих самыми передовыми технологиями». Действенным инструментом в этом направлении, по его мнению, должен стать индустриальный парк «Великий камень»: «Нам там нужны самые высокие технологии, которые будут способствовать производству товаров завтрашнего и послезавтрашнего дня». Вот эти товары и станут основными позициями белорусского экспорта в страны ЕС. Как тебе такая модель вгрызания в европейский рынок?

Карпунин: - Сегодня так поступать поздно. Это было актуально лет 20-25 назад. Польша, Чехия, Венгрия, Словакия, Румыния сделали это вовремя, а Беларусь собирается донашивать пиджак старшего брата. К тому же существует угроза, что к нам перетащат вредные или неэффективные производства. Европейские инвесторы скорее ориентированы на то, чтобы создавать у нас производства и совершать товарную экспансию на рынок стран ЕАЭС, а не производить здесь товары и продавать их в Евросоюзе. То есть Беларусь будет использовать европейский second hand. У нас нет денег, чтобы купить самые последние технологические разработки, но белорусские производители радуются 10-летнему оборудованию из ЕС. Оно лучше белорусского нового, не говоря уже о том, что используется на большинстве отечественных заводов. Это уровень малого и среднего бизнеса, но на страновую концепцию едва ли тянет.

Романчук: - Украина пытается искать себя в европейской системе разделения труда. Вот она пыталась договориться с Ryanair - чиновники и местные лоббисты оказались сильнее. Ирландцев не пустили. Шли разговоры о привлечении в Украину Tesla. Опять безрезультатно. Многие иностранные компании, которые зашли на рынок Украины, с ужасом в глазах выбежали из него. Но вот Ирландии в свое время удалась интернационализация. Она сумела привлечь лидеров мирового рынка под свои институты развития. Сегодня Ирландия по ВВП на душу населения входит в пятерку самых богатых стран мира.

Карпунин: - С 1980-х по 2000-е Ирландия провернула интересную для транснациональных корпораций операцию. Она предложила индивидуальный режим налогообложения. Формально она не стала офшором, но благодаря правовому и налоговому режиму она стала очень конкурентной в рамках Евросоюза. По большому счету, никто не мешает и нам так поступать.

НЕ ВИДАТЬ НАМ СТАТУСА ФИНАНСОВОГО ЦЕНТРА

Романчук: - Может ли Беларусь стать мировым финансовым центром, вгрызться в рынок финансовых услуг ЕС?

Карпунин: - Да, она может интегрироваться в мировой рынок финансов. И делает последние 1,5 года это правильно - спасибо Нацбанку. Хочется верить, что такая тенденция сохранится. Однако настораживает ситуация с «БСБ Банком». У него недавно Нацбанк частично отозвал лицензию на обслуживание физлиц. Раньше регулятор ввел запрет на выплату дивидендов владельцам банка. Не хочется, чтобы получилось так: два шага вперед - шаг назад, опять два шага вперед - три шага назад, а то и вообще в сторону. После такого рода ограничений, а также других действий против иностранных инвесторов желающих интегрировать Беларусь в Европу больше не будет, это точно.

Романчук: - Мы наблюдаем противоречивое поведение Нацбанка по интеграции Беларуси в мировую финансовую систему. Он пытается добиться стабильной работы, но без системных, структурных изменений. Не слышал, чтобы Нацбанк открыто поддерживал мультивалютность, полную либерализацию счета финансовых операций, вход на рынок иностранных финансовых структур или легализацию платежных систем мира PayPal. Зато полно тихого протекционизма и дискриминационных практик. Нацбанк работает в режиме 2000-х, а надо двигаться дальше, идти в ногу со временем.

Еще хуже ведет себя Минналогов и сборов, предложившее не так давно внести корректировки в Налоговый кодекс, в соответствии с которыми банки будут обязаны отчитываться перед налоговой о движении средств по счетам всех юрлиц, независимо от объема операций. Сейчас такую информацию банки предоставляют только в случае, если сумма операций за месяц превысила 5000 базовых величин, или BYN115 тыс. Минфин - это вообще отдельная тема. Стандартный ответ этого госоргана на предложения бизнес-сообщества по налогам, регуляторной системе: нецелесообразно. И никакого диалога.

Карпунин: - Минналогов действует так, как будто главное в белорусской экономике - поставить барьеры для отмывания денег. Чтобы никакого уклонения от налогов. Европейские чиновники мечтают о такой возможности.

Романчук: - Европейские и американские банки с начала 1990-х принимали любые объемы кэша - и никаких вопросов не задавали. В Нью-Йорке, под самым носом организаций, которые якобы следят за отмывкой денег, расположены десятки юридических, консалтинговых контор, которые за определенный процент легализуют деньги. Да в самой Америке юрисдикций, которые лучше с точки зрения тайны денег, чем Виргинские острова или Швейцария, немало.

Карпунин: - Конкуренция офшоров, территорий с благоприятными налогами для денег, которые как зеницу ока берегут банковскую тайну - факт. Беларусь может вгрызться в мировой рынок финансовых услуг. У нас есть подготовленный человеческий капитал, хорошая инфраструктура, но с таким отношением к банковской тайне, с вездесущими налоговыми и регуляторными ограничениями, в том числе на вход на рынок иностранных инвестиционных, совместных, пенсионных или венчурных фондов не видать нам статуса финансового центра.

ПОЗОРИМСЯ СО СТАЖЕМ

Романчук: - Чем еще Беларусь может вгрызаться в ЕС, чтобы наращивать туда экспорт? Финансовыми услугами нам пока слабо. На рынке ИТ-услуг - интенсивная конкуренция. АПК? Промышленные товары? Может, транспортными услугами?

Карпунин: - По прогнозам аналитиков, вся транспортная отрасль - ж/д, авиа, автомобильные грузоперевозки, автобусный транзит - способна увеличивать экспорт на 8-18% ежегодно. Но при условии, если белорусская власть не будет включать красный свет светофоров и семафоров. Опять мы упираемся в госмонополизм.

Романчук: - Понятно, что всякого рода шлагбаумы и «башмаки» тормозят торговлю, инвестиции и экспорт. А наши монополисты, такие как Белорусская железная дорога, «Белавиа», «Белпочта», не являются препятствием вгрызания Беларуси в европейский рынок услуг, диверсификации белорусской экономики и интеграции технологий IV промреволюции? Способен ли менеджмент монополистов, красные директора и крепкие хозяйственники сделать из предприятий и отраслей хабы для развития передовых технологий? А то мы им про космос, а они о пиявках да алхимию.

Карпунин: - Как говорится, пациент умер, а у врача еще столько интересных идей осталось. Беларусь сделала до хрена ошибок, лечение и реабилитация которых требуют времени. Есть старый добрый анекдот. Пациенты психбольницы обсуждают побег день, два, три, а на четвертый главный заговорщик заявляет: «Коллеги, побег отменяется - забор снесли».

Сегодня в мире очень много конкурирующих бизнес-моделей. Надут ИТ-технологический пузырь. Бурно растет сектор 3D-принтинга. Транснациональные корпорации по всему миру создают рабочие места, увеличивают производительность труда, наращивают экспорт и способствуют диверсификации. Но им нужны четкие понятные правила игры, международные стандарты и лондонское или стокгольмское правосудие. Бизнесу будет вгрызаться гораздо легче, если правительство сделает свою домашнюю работу.

Романчук: - В Беларуси есть достаточно много производителей товаров и услуг, которые готовы вгрызаться в европейский рынок. У них есть зубы, энергия и знания. Они делают свое дело не благодаря, а вопреки проводимой властями экономической политике.

Карпунин: - Потенциал Беларуси на рынке услуг огромен. Взять ту же медицину. Это как раз тот случай, когда наши врачи - мирового уровня, а страновой бренд работает против них. У нас, например, вполне могли бы разместиться немецкие, французские дома пенсионеров. Но для этого нужно уметь договариваться со страховыми компаниями, пенсионными фондами и чиновниками. Как только мы нашу границу сделаем улыбчивой, посадим там ромашки и уберем собак, тогда все изменится. Мы сделали Беларусь без виз. Сейчас нужно ее сделать без рож. И все появится.

Романчук: - Ты вот про ромашки и улыбки. А слышал, как посол Беларуси в Китае Кирилл Рудый рассказывал историю о том, как руководителя одной из крупнейших туркомпаний Китая в VIP-зале Национального аэропорта 40 минут потрошили? А потом правительство говорит о туристической привлекательности. Очевидно, авторы инструкции для пограничников и таможни не в курсе своего влияния на бренд «Беларусь».

Карпунин: - Я помню вот такую историю. В 1997г. к нам прилетал министр финансов Японии. Влиятельнейший человек. Прилетел для знакомства, нас посмотреть. Так вот ему тоже шмон устроили. Полный досмотр и перечет всех купюр. Позоримся со стажем. Наши чиновники разговаривали с ним на разных языках. Буквально и фигурально. Вот научимся разговаривать на одном языке с миром больших денег, высоких технологий и прорывных идей и инвесторов - будет у нас прорыв. Но иногда мне кажется, что это можно будет сделать только тогда, когда мы заменим наших людей на роботов.

БелГазета: http://www.belgazeta.by/ru/1105/economics/35156/