Проекты

Основные разделы сайта

Разочарование без удивления

Как показал опрос «ЭГ», падение страны на 10 позиций в рейтинге Doing Business – 2011 в целом не стало неожиданностью для представителей бизнес-общественности. По их мнению, реформы, проведенные у нас в 2009–2010 гг., не носили системного характера и не оправдали ожиданий предпринимателей.

"Экономическая газета"

Как показал опрос «ЭГ», падение страны на 10 позиций в рейтинге Doing Business – 2011 в целом не стало неожиданностью для представителей бизнес-общественности. По их мнению, реформы, проведенные у нас в 2009–2010 гг., не носили системного характера и не оправдали ожиданий предпринимателей.

 

Виктор МАРГЕЛОВ, сопредседатель Республиканской конфедерации предпринимательства:

 

— Невольно напрашивается параллель с известной фразой товарища Сталина «по мере продвижения к социализму сопротивление врагов возрастает». Видимо, и нам, желающим вырасти в рейтинге Doing Business, делать надо намного больше. В течение предыдущих двух лет относительно легко удалось подняться на полсотни позиций рейтинга путем косметических преобразований. Продвинуться на следующие «пятерки» и «десятки» могут позволить лишь кардинальные преобразования.

 

Между тем белорусские предприниматели так и не дождались главной реформы — изменения отношения к себе со стороны чиновников. Многие, в т.ч. производственники, все еще с болью говорят, что к ним относятся как к изгоям. Любой самый мелкий клерк вытирает о них ноги. Нет нормального восприятия бизнесменов и со стороны населения — все какие-то крайности. Не формируется положительный образ предпринимательства.

 

Ничего не изменилось со штрафами, как были заоблачными, так и остались. Границы применения упрощенной системы налогообложения настолько узкие, что ею могут воспользоваться только мелкие предприниматели. Чрезвычайно давят отчисления в ФСЗН, не позволяя увеличить зарплату и сформировать должную прибыль. Очевидно, в том числе и по этой причине мы остаемся на последнем месте в мире по условиям налогообложения. Кое-какие подвижки, конечно, были — не в части снижения налоговой нагрузки, а по процедурам уплаты. Возможно, они скажутся на наших будущих позициях в рейтинге. Но вряд ли мы с нынешним подходом сможем приблизиться к наиболее прогрессивным налоговым системам мира.

 

Абсолютно согласен с оценкой Всемирного банка наших условий по ликвидации предприятий. За год по этому индикатору мы упали на 19 позиций — до 93-го места в мире. Неудивительно, ведь количество своевременно не ликвидированных субъектов хозяйствования в Беларуси растет. Сегодня ликвидация — очень дорогостоящее, трудоемкое и длительное мероприятие. Предложения на этот счет мы подали при подготовке проекта директивы № 4, но как они будут реализовываться — в стране пока нет четких планов.

 

Много говорится об улучшении инвестиционного климата, защите интересов инвесторов. Однако как быть с тем фактом, что у компаний конфисковывают добросовестно приобретенное имущество, которое когда-то в цепочке посреднических сделок «в пятом колене» было продано с нарушением действующего законодательства? Нормально ли это, когда у законопослушного бизнесмена отбирают его собственность за то, что кто-то из ее прежних владельцев когда-то нарушил закон? А сколько раз мы уже сталкивались с тем, что проданное частному инвестору госимущество спустя какое-то время под любыми предлогами пытаются забрать обратно! Один из членов нашего союза несколько лет назад купил убыточный колхоз, вложил в него 8 млрд. Br. Потом местная власть пришла к выводу, что бывшая госсобственность неэффективно используется. Найдя некоторые ошибки в документах сделки, колхоз отобрали. Так что у местных инвесторов вопросов еще очень много.

 

Татьяна БЫКОВА, советник Республиканского фонда содействия развитию предпринимательства:

 

— Налицо конфликт между желанием страны подрасти в рейтинге Doing Business с неготовностью отказаться от всеобъемлющего контроля. Именно с этим связан и уровень оценки, данный нам Всемирным банком, и многие проблемы, которые сегодня испытывает белорусский бизнес. Взять, к примеру, условия налогообложения, по которым мы уже не первый год последние в мире. Вроде бы и ставки по некоторым налогам снизили, и расширили возможности применения упрощенной системы налогообложения, и электронное декларирование начали внедрять. Но если разобраться, то эффект от этого не столь значительный. Не так уж важно, как будет отправлен отчет в налоговую — на бумажном носителе или по Интернету. Зато время на его составление практически не сократилось. По-прежнему в деталях регулируется, что относить на затраты, что нет, причем определяется это не только налоговым законодательством, но и, например, трудовым. Такую то часть заработной платы можно относить на затраты, а эту уже нет. Или подписалось предприятие на газеты на год — в месяц оно может отнести на затраты не более 1/12 суммы подписки. Неважно, что это «копейки» для субъекта хозяйствования — зато на расчет налогооблагаемой базы приходится затрачивать часы.

 

Мне непонятно, для чего в рамках УСН надо строго ограничивать предприятия, обязывая их уплачивать НДС в случае, если годовая выручка превысит 1 млрд. Br. Многие согласны платить фиксированную ставку 8% от выручки, даже если это в сумме окажется больше, чем 6% плюс НДС, который они смогут вернуть по зачетному методу. Учет и расчеты НДС крайне трудоемки, особенно для тех, у кого большой ассортимент товаров.

 

Несколько сократили общее количество налоговых платежей — но их число все равно остается в два раза выше, чем в целом в европейско-азиатском регионе, и почти в 4 раза, чем в ОЭСР. В Германии малый бизнес один раз в год заполняет налоговую декларацию, а налог на прибыль может уплачивать в течение всего года, следующего за отчетным.

 

Как-то налоговые службы Испании упрекнули в том, что они не контролируют в должной мере сбор налогов, в частности, в сфере туруслуг, в результате чего бюджет не добирает примерно 18% причитающихся от этой отрасли поступлений. Ответ был следующим: на усиление контроля и содержание армии налоговых служащих придется потратить больше, чем удастся собрать средств в казну. В нашей стране такой логикой пока не руководствуются.

 

Да, можно размышлять о несовершенстве методики оценки Doing Business, но она основывается на подходах, общих для всех других участников. Поэтому, возможно, следует говорить скорее о несоответствии наших подходов в регулировании экономики принципам, принятым в большинстве стран мира.

 

Леонид ЗЛОТНИКОВ, экономист:

 

— На мой взгляд, результаты Doing Business – 2011 вполне соответствуют нашим макроэкономическим провалам. К сожалению, на международном уровне к нашей стране все еще нет должного доверия. Об этом свидетельствует хотя бы опыт работы с евробондами. Мы их разместили под 8,5–8,75% годовых, в том время как Греция — страна близкая к состоянию банкротства — под 5%. Кроме того, экономику продолжают накачивать кредитами, которые в основном идут не на обновление основных фондов и модернизацию, а благополучно проедаются.

 

К сожалению, ощущение некоторого разочарования сегодня есть не только у международных структур, таких как Всемирных банк, МВФ, ЕС, но и у отечественных бизнесменов. Многие обещания правительства все еще не выполнены, а громко заявленная либерализация носила косметический характер.

 

Георгий БАДЕЙ, председатель Бизнес-союза им. М.Кунявского:

 

— Я бы не стал придавить чрезмерно большое значение месту в Doing Business. Выше, ниже — это все относительно. Не рейтинг определяет реальные условия для развития предпринимательства. Некоторые страны имеют далеко на передовые позиции по оценке Всемирного банка, но это не мешает им привлекать инвестиции. Взять, к примеру, Китай — он уже вынужден ограничивать приход иностранного капитала, чтобы не перегреть экономику.

 

Нужны ли эти догонялки с другими странами? Может просто стоит последовательно работать? Если мы видим, что у нас остались инновационные фонды или высоки отчисления в ФСЗН, повышающие налоговую нагрузку, так надо решать этот вопрос независимо от того, какую оценку нам присуждает Всемирный банк. Если бы мы были не на последнем в мире 183-м месте по условиям налогообложения, а, скажем, на 100-м, и при этом у нас оставались инновационные фонды, что, нам было бы легче работать?

 

Похоже, белорусским чиновникам важен рост в Doing Business прежде всего для того, чтобы доказать что-то самим себе, преодолеть комплекс неполноценности. Так что незачем этому вопросу уделять чрезмерное внимание — нигде в мире правительства так не озабочены, какую строчку заняла страна в том или ином рейтинге. У истоков их решений стоят совсем другие факторы, основная цель которых — улучшение работы экономики.

 

Подготовил Алесь ГЕРАСИМЕНКО

"Экономическая газета"